Дела эльфийские, проблемы некромантские

Ты, случайно, не в курсе, о чем мы забыли? — Я подобрала ноги под себя, словно вообще не упала, а так и планировала сделать, и, положив ладони на колени, снизу вверх посмотрела на верлена.

Тот слегка смутился, проследив направление моего взгляда, и шустро обмотал простыню вокруг талии.

— Нам Тима нужно спасать. Вот о каком «неважном» деле мы умудрились забыть.

Лесс изменился в лице. Что в этот момент происходило в его мыслях, мне оставалось только догадываться. Впрочем, он быстро взял себя в руки и, подхватив брюки и рубашку, улетел в ванную.

Пока верлен одевался и мысленно проклинал меня, я живо затолкалась в штаны и сапоги.

— Но что тогда произошло? — Он вышел, на ходу пытаясь попасть в вырез рубашки.

— Что-что… Нас то ли опоили, то ли одурманили. Дейм с Литой говорили же, что нельзя здесь поддаваться на соблазны. — Я металась по комнате, бормоча под нос и осматриваясь, точно решая, что же прихватить с собой в дорогу Вино? Подушку? Кровать?

Остановившись на «ничего» и ожидая, пока верлен зашнурует сапоги, я подпирала дверной косяк, скрестив руки на груди, тем самым в прямом смысле «держа себя в руках».

— Ты хочешь сказать, все, что произошло, было лишь?..

— Разумеется, — фыркнула я. — Неужели в здравом уме кто-то на такое способен?..

Фальшивая ухмылка исказила лицо Лесса, но в ответ он не проронил ни слова. Я поздно осеклась, поняв, насколько обидной была эта фраза, хотя я совершенно не то имела в виду. Верлен выскользнул на улицу мимо меня, не обратив внимания на то, что я планировала озвучить недлинную, но эмоциональную речь. Хотя с учетом того, что речь бы прозвучала вопреки всему как «ну это… не то чтобы… ну, в общем, мы с тобой… вот… ну… э-э-э…», это было даже к лучшему.

Я превращалась в сказочную дуру, когда дело касалось чувств и разъяснений."

"Если бы в окрестностях ошивалась еще хоть одна живая душа — ну или хотя бы адекватная мертвая, — то скорее всего она бы решила, что ревнивый супруг застукал свою благоневерную в чужих объятиях, после чего убил конкурента и с гордостью удалился из своего дома, а пойманная на месте преступления предательница семенит за ним, что-то пытаясь объяснить, но постоянно натыкается на стену ледяного равнодушия.

Изумрудный дракон выел половину травяного покрова за нашим «домом» и сейчас уставился на нас, чавкая с особым остервенением, словно ждал, что мы ему вынесем целого свежезарезанного барана, но этого не произошло. Увы, ночью нам было не до баранов, и дракон явно видел в нашем поведении какой-то скрытый цинизм в грубой форме.

Необходимость оправдываться уже перед вторым мужчиной за утро вынудила меня проникнуться к себе некоторым сочувствием.