Дела эльфийские, проблемы некромантские

И в тот же миг черные щупальца, вырвавшись из плеч Арлана, обвили мои руки по локоть и рванули на себя. Я практически нос к носу столкнулась с ним и ужаснулась: в тот самый миг мне отчетливо стало видно, как лицо его застилает гниль, пожирая кожу, а на ее месте остается лишь тень. Осязаемая, черная тень…

Немертвый. Нежить, развлекающая себя явлениями к родственникам и друзьям усопших. Искренне ликующая, когда те сходят с ума или того хуже — решают свести счеты с жизнью.

Теперь понятно, как это происходило. Тень все крепче обвивала мои руки, волоча к краю обрыва, а я болталась между ним и тем, что меня держало, и ничего не могла сделать.

На моих глазах Арлан погибал вновь. Человеческая оболочка сползала, словно многократно ускоренный процесс разложения. Только вместо скелета — тень.

— …ты меня слышишь? Хе-е-ель! Что ты делаешь, хрисс тебя дери!

Я очнулась в момент, когда далеко-далеко под ногами мелькнули облака. Щупальца резко расплелись, выпустив меня из своего заточения, и я едва не закричала, сначала от испуга, что падаю, а потом — глядя, как быстро исчезает в ночи немертвый. Его же нужно было поймать, изгнать или что там с ними делают?!

Спустя несколько ударов сердца что-то с силой зашвырнуло меня в дом, а лицо Арлана сменилось на другое. Уже не менее привычное, но с обеспокоенными черными глазами.

— Да ответь ты мне наконец!..

После чего верлен резко прижал меня к себе, так что последний воздух вылетел из груди. Проснулся! Я хотела что-то сказать, честно хотела. Но вместо этого сделала несколько вдохов и… разрыдалась. Обвисла в руках Лесса, как тряпичная кукла, пока он гладил меня по спине, пытаясь успокоить и тихо покачиваясь.

— Что ты делала, дурында? Зачем, зачем ты хотела шагнуть?..

— Я… Не… Он… за ним… — слова между всхлипами прорывались с трудом. — Арлан…

— Арлан был здесь? — ужаснулся Лесс, еще крепче прижимая меня к себе.

— Не… не он… нежить… — Я уже почти задыхалась.

— Нежить в обличии Арлана? — опешил верлен.

— Да… — И я обхватила Лесса за шею так, словно если уберу сейчас руки, то так и упаду, с высоты все того же обрыва, и никто уже меня не спасет."

"Он сидел молча, уткнувшись носом мне в волосы и выслушивая невнятные бормотания и всхлипывания, иногда лишь чуть сильнее прижимая меня к себе, словно давая понять «эй, я здесь, тебя больше никто не обидит». И не пытался читать мне псевдоморали, не произносил заезженных фраз вроде «все будет хорошо, не надо так убиваться, ну же, успокойся». Он просто был рядом, и того чувства, что захлестывало меня с головой, когда он в очередной раз проводил ладонью по моим волосам, оказалось достаточно, чтобы понять.

Арлан давно ушел.