Дела эльфийские, проблемы некромантские

Ты — выметайся, — Лесс указал на полуэльфа, а потом перевел палец на меня, — ты — отсыпайся еще минимум сутки, я — пошел искать Полли. Все все поняли? Хорошо.

Я выскочила прямо между Лессом и дверью, поразившись, как ловко у меня это вышло:

— Признайся, ты не берешь меня с собой, потому что…

— Да, Хель, потому что у тебя сейчас нет магии, и это будет очень опасно. Со мной пойдет Ли, так что можешь не переживать. И не делай глупостей, очень тебя прошу. Я хочу быть уверен, что хотя бы с тобой все в порядке."

"Я надулась, скрестила руки на груди и с размаху уселась на кровать, так ничего и не ответив. Лесс, вздохнув, захлопнул за собой дверь, а я, не сдержавшись, отправила ему вслед подушку, попав вместо двери в стену и сбив какую-то грамоту в рамочке.

— А чего он такой суровый-то? — Гил слез с подоконника и пристроился рядом со мной. — Брат? Отец? Муж? Ревнивый возлюбленный?

— Друг, — фыркнула я, задумавшись, что, как бы я ни сердилась на Лесса, но простого «друг» уже было недостаточно. Хотя объяснять это Гилу вовсе было незачем.

Тем более меня наконец посетила гениальная в своей простоте мысль.

Лошадь из местной конюшни мне взять не разрешили, видимо, в наказание, что я разболелась и прогуляла лекции. А вот саму меня из Академии выпроводили с радостью: жалобы на плохое самочувствие и нежелание отвлекать госпожу Тиэльскую вкупе с вполне искренней мечтой «поскорее излечиться и вернуться к преподаванию» помогли мне крайне правдоподобно выглядеть в глазах сира де Асти. Торжественно поклявшись, что я лишь сбегаю до знахарки за парочкой целебных настоек и мухой обратно, я выскочила за ворота. Крупная птица тут же приземлилась мне на плечо, одобрительно крякнув, а я щелкнула ее по клюву.

— Ты кто вообще? Сокол, орел, ястреб?

— Беркут я, — огорчился Гил, взмахнув крылом, и, стукнув им меня по носу, слетел на землю. Пока я хмуро потирала кончик носа, парень перевоплотился.

— Что-то беркут из тебя мелковатый получился, — усмехнулась я. Полуэльф был где-то на треть меньше, чем обычные беркуты, хотя Ли рассказывал, что все звериные ипостаси получаются крупнее самих животных. И, кстати, наглядно изобразил оборотня-хомяка. Грызун, украшенный моей разбушевавшейся фантазией, оказался крайне пугающим.

— Это все хриссова полукровность, — показательно шмыгнул носом парень. — И, между прочим, нет ничего смешного! У меня, может, комплексы, потому что у меня маленький, — полуэльф поймал мой удивленный взгляд, — беркут.

— Как легко тебя задеть за живое, — усмехнулась я.