Дела эльфийские, проблемы некромантские

Перебрал, может, хотя на какие! У меня даже самого кривого бронзового не завалялось нигде!

И тут полуэльф совсем приуныл.

Я озадачилась. С одной стороны, ладно если он действительно перебрал где-то и поэтому не помнит, как здесь очутился. А если он не помнит куда больший промежуток времени? День? Неделю? Год? А вдруг происходило что-то важное. Может быть, его где-нибудь невеста ждет. Или друзья. Или он денег кому должен и спустя веску на него начнется охота?

— Ле-е-есс? — жалостливо посмотрела на верлена я. Тот, похоже, понял меня без слов, поэтому тут же активно начал отнекиваться:

— Даже не проси! Мы его не оставим! Представь, что скажет ректор!

— Ректор скажет «ах какая милая у вас птичка, хорошо, пусть она побудет у вас, пока у нее не заживет крыло».

— Какое крыло? — переспросил Лесс.

Гил на всякий случай втянул голову в плечи:

— Она клонит к чему-то недоброму.

— Правое, левое, какое угодно, — отмахнулась я, снова пряча заложенный нос под шарф.

— Дружище! — Гил отпрыгал в сторону верлена вместе со стулом. — Дружище, развяжи меня, я тебе денег дам. Когда-нибудь. Когда разбогатею."

"Нам с Лессом одинаково показалось, что мы только что услышали самую оптимистичную версию слова «никогда». Но Гил все же был редкостно беззлобным придурком, поэтому верлен, недолго посомневавшись, все же его освободил.

— Дело другое, — одобрительно хмыкнул полуэльф, после чего в один прыжок оказался рядом со мной на кровати и развалился за моей спиной в позе морской звезды.

После чего подскочил через пару ударов сердца, ткнул пальцем в меня, потом перевел его на верлена, деловито осведомился:

— А вы типа вместе, что ли? И я типа чему-то тут помешал?

— Мы не вместе. Типа. Что ли, — выдохнул верлен, уже пожалев, что так легко его развязал. — И ты…

— Ну и чудно, — после чего Гил стянул с меня одеяло, завернулся в него, словно в кокон, и тут же захрапел.

Осторожно подобрав оставшийся мне плед, я переползла на верленовский диван. Лесс сел рядом, попросил держать свою простудную заразу при себе, после чего положил голову мне на плечо и уснул.

Я уже хотела было возмутиться, что болеющий тут я, а значит, меня надо холить и лелеять, но потом разумно рассудила, что спящий Гил менее буйный, чем Гил бодрствующий, и со вздохом задремала, сползя на верлена.

Храпел полуэльф так, что дребезжали стекла. В сотый раз переглянувшись с Лессом, мы решили, что «солнце встало и незваным гостям пора», после чего ухватили Гила — Лесс за ноги, я за руки — и, легонько качнув, перебросили на ковер.

— Ячь! — крякнуло с пола. — Да вы обалдели, что ли? Это же бесчеловечно.

— Это все кровать. — Я загадочно посмотрела в потолок, а Лесс принялся изучать свою коллекцию книг, словно впервые увидел, после чего как бы между делом заметил:

— Да и ты не человек.