Проблема полковника Багирова

Такой подход к женщине злит, но, прикусив язык, я молча иду убирать спальню в благодарность за то, что он помогает мне спасти брата.

— В доме дяди у тебя были слуги, которые готовили и приносили тебе еду в постель, может, и задницу подтирали, — я не слышала, как подошел Мирон, вздрогнула, когда он заговорил холодным жестким тоном. — Здесь самообслуживание. То, что она девушка — не значит, что она обязана делать все за тебя, — отчитал Тарика, тот зло смотрел на Севера, но ничего возразить не смел.

— Мирон, я сделаю…"

"— Я этого мудака с удовольствием выставил бы за дверь, — мы говорили на русском. Я хотела, чтобы Мирон успокоился, у нас нет выбора, придется терпеть. Если Север пристукнет Тарика, Юрке это не поможет.

— Это его дом…

— Только поэтому он лежит на диване, а не за воротами…

Глава 38

Аврора

Двое таких разных мужчин под одной крышей — бомба замедленного действия. Тарик чувствует, что проигрывает Северу. Пусть мы и пытаемся вести себя сдержанно, но все равно ощущение, что между нами искрит, витает в воздухе. Мы с Севером, не сговариваясь, ведем себя осторожно: никаких прикосновений, взглядов, хриплых интонаций в голосе…

Присутствие Тарика — все равно что немое предупреждение об опасности. Он ведь не скрывает своей ревности. Неизвестно, как поступит, если поймет, что я неравнодушна к Северу. Настолько неравнодушно, что отдалась сразу же, едва мы остались одни. Тарика я предупреждала, что между нами может быть только дружба, хотя он так и не прислушался, долго добивался внимания, оберегал в лагере джихадистов. Вряд ли он продолжит помогать, если поймет, что я досталась его сопернику.

День был непростым. Тарик, чувствуя себя под защитой влиятельного родственника, вел себя не так скромно, как раньше. Понимая, что мы зависим от милости его дяди, он позволял себе грубость в отношении Мирона. Ребяческое поведение не делало ему чести. То с раздражением откинет ногой его берцы, которые аккуратно стояли у входа. Пока Мирон не заметил, я быстро их поставила на место. То что-то выскажет, кидая на Севера презрительный взгляд, но так, чтобы тот не догадался, что оскорбление предназначалось ему. Мы не понимали арабский, но я все замечала. Уверена, Мирон тоже все считывал.

Меня Тарик ненавязчиво просил принести еще одну подушку, принести холодной воды, чаю… И еще множество незначительных просьб. Каждый раз он нехотя выдавливал слово «пожалуйста». Наверное, в их семье не принято благодарить женщин за заботу. Мирон, наблюдая за ним, злился.

— Аврора, прекрати идти у него на поводу. Хочет няньку, пусть из дома привезет, а еще лучше — свалит обратно к Иссаму, — холодно предупредил.

В душе я была согласна с Мироном, но на деле отказать «больному» товарищу было сложно.