Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

В начале строя кто-то кому-то вцепился в патлы и раздался истошный визг:

— Еж твой клещ! Убери свои лапы от моих волос! Иначе я все твои вырву!

Кажется, что пора строится «свиньей» и пробиваться в столовую.

— А ну прекратить беспорядок! — раздался суровый мужской рев.

Девочки моментально затихли. Охрана, которая у заведения весьма серьезная и суровая, подтянулась, дабы навести в этом бедламе порядок.

— Воспитатели, уведите тех воспитанниц, что не идут на ужин, в общежитие, — снова раздался громкий мужской голос.

В столовой. Стою, жду своей очереди на раздаче. Сзади меня Яна мне шепчет на ухо:

— Блин! Сколько здесь торчу, впервые вижу такой ахтунг! Ну ты Красотуля и устроила переполох! Я в восхищении! К «восьмеркам» еще и старшие подтянулись! Чую завтра будет немало наказанных!

Взяв еду и расплатившись очками, я только было пошёл к своему месту, как позади раздался возмущенный возглас Яны:"

"— Как это у меня очков нет? Должно было остаться ровно на ужин!

— Ничего не знаю, — ответила ей работник кухни, — нет очков — бери черный хлеб и воду! И не задерживай очередь.

— Я заплачу за нее, — сказал я, представляя, какими глазами будет смотреть на меня Яна, жующая свой кусочек черного хлеба. Это определенно испортит мой ужин.

— Красотуля, ты лучшая! — громко крикнула та, беря свое рагу и чай, после чего смачно чмокнула меня в щеку и, повернувшись к работнице, показала той язык.

Пока мы ужинали, до меня доносилось:

— Мошенница!

А когда мы уже заканчивали нашу трапезу, ко мне подбежала какой-то «пятачок», я заметил приколотую на лацкане ее пиджачка цифру 5, и, пробубнив что-то там невнятно, вылила мне на голову и форму — тарелку рагу и добавив к этому чашку чая, достаточно, блин, горячего!

После чего, пустилась на утек, но кто-то выставил ногу и та растянулась по полу.

Девчонки из моего «особого» были готовы учинить над дерзкой малолеткой, которую на эту акцию наверняка подбила какая-то старшеклассница, самосуд.

От которого «пятачка» спасла подлетевшая к ней и поднявшая ее на ноги за ухо, воспитатель. И утащила ее куда-то, под громкие стоны:

— Ай-ай-ай, больно! Отпустите!

— Это еще не больно! Больно будет потом, — пообещала той воспитатель.

Я снял с волос и формы, мясо и картошку, которой столь «любезно» меня угостили и тяжело вздохнул, под взглядами, которыми на меня смотрели присутствующие за столом.

Вернувшись в себе, скинул испачканную форму и хотел было отправится в душ, когда Яна меня спросила:

— В ванну идешь?

— В душ, — ответил я, — сегодня не моя очередь принимать ванну.

Ванн на этаже всего две, так что воспитанницы пользуются ими по графику.