Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Меня похитили черт знает сколько дней назад и, скорее всего, похитители так и не вышли на Филатовых с предложением выкупа, иначе бы не планировали мое умерщвления, путем сожжения, а местные, да и похитители тоже, не «светили» бы своими физиономиями передо мной. Хотя, возможно, договаривающиеся стороны попросту не сошлись в цене, которая бы с лихвой перекрыла стоимость активов в виде этой деревеньки и боевой группы, коими непременно пришлось бы пожертвовать.

В общем, я уже числюсь покойником, скорее всего. Ну или…

Мне вспомнилась так и не раскрытая история похищения юной жительницы того Ватикана, Эмануэлы Орланди.

…навечно зачислен в списки пропавших без вести. И позвонив сейчас Ие…

У меня попросту не осталось столько времени, чтобы действовать через нее.

Полиция? Служба внутренней безопасности?

Наверняка меня соединят с ближайшим отделением данных служб, а готов ли я поставить на кон свою жизнь, доверившись местным сотрудникам сил правопорядка, среди которых, возможно, могут быть сочувствующие или даже активно помогающие тем тварям, что похитили меня и убили мою тетку с охранниками и водителем?

Да не возможно, а скорее всего имеются, ибо очень похоже, что вывезли меня на территорию Польши, а это не самый ближний свет. А как возможно успешно провернуть подобное дерзейшее похищение во время всеобщего кипиша из-за убийства царевича и при наличии работающей системы практически тотального технического контроля за населением, хотя и подозреваю, что еще не до конца развернутой?

Только если имеется достаточное количество ресурсов, в том числе и людских, занимающих вполне определенные должности в силовых структурах.

Не-е-ет, меня сюда притащили (а главное, сумели это сделать!) не только потому, что тут организовалась деревенька фанатиков, которых контролирует кто-то из функционеров католической церкви и где возможно укрыть боевую группу вместе с похищенной барышней. Практически наверняка, что все это змеиное кубло куда масштабнее одной деревеньки…

«В России. Пока еще…». — вспомнил я слова покойного юноши, который был не только религиозным фанатиком, но еще и польским националистом, скорее всего.

…и вряд ли оно организовано лишь затем, чтобы сжечь здесь одну из барышень Филатовых, меня. Вполне возможно, что я оказался (снова!) прямо посреди такой кучи условного навоза, убрать которую возможно лишь силами целой бригады не менее условных тракторов.

Я мотнул головой, отгоняя неуместные сейчас размышления.

«Розовый куст…». — голос прошептал очередную чушь, вроде бы, но…

— Розовый куст… Розовый куст… — дважды повторил вслух я.