Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

И сегодня большинство встреченных мною «знатных» ясно дали это понять, делая вид, будто бы никакой Кайи и нет вовсе (например, присутствующая здесь Чудо, видевшая меня, но сделавшая вид, будто бы не заметила), обращаясь лишь к тетушке с дядюшкой.

И к матушке.

Удивительно, что Государыня вообще соизволила обратить на меня свое внимание теперь, когда оборвалась ниточка помолвки, связывающая меня с Блумфельдтами (и, стало быть, с ней тоже). Как удивительно и то, что приемные родители все-таки настояли на моем личном присутствии на этом мероприятие. Этакая демонстрация всем, что ли. Семья, мол, не отказывается от этой дочери…

Как бы там ни было, но лицо Государыни скрыто от всех черной вуалью, так что осталось неведомым, какие эмоции она испытала при взгляде на меня.

Однако я ошибся. Ошибся, думая, что сегодняшний день станет днем примирения между Государем и Государыней. По какой-то неизвестной мне причине этого не произошло. Даже напротив, мне показалось, что разлом, разделяющий их, стал еще шире. Никаких публичных ссор или демонстраций пренебрежения, конечно, но…

Интересно все-таки, почему так произошло?

— Кайа… — начала было подошедшая маман, однако была перебита.

— Мадам Филатова, барышня. — услышали мы позади себя негромкий мужской голос.

К нам подошел один из золотопогонников.

— Я прошу прощения, если вдруг потревожил вас, но…

— Нет, не потревожили, Михаил. — также шепотом ответила обернувшаяся матушка, слегка взмахнув рукой. — Что Государь велел передать мне?

Матушка, переведя на меня взор, слегка дернула головой, мол, отойди в сторонку, приватная беседа намечается, однако…

— Не вам. — ответил ей Михаил, а затем обратился ко мне. — Кайа Игоревна, барышня Филатова, сегодняшним вечером, к одиннадцати часам, вы приглашены посетить Зимний дворец. Его Императорское Величество желает видеть вас.

Услышав его слова, по моему позвоночнику пробежал электрический разряд, едва не заставивший выгнуться дугой, а на сетчатке вспыхнули зеленые адреналиновые кляксы.

Государев приказ. Мне…

Отказаться от подобного приглашения невозможно, а спрашивать: «зачем?» — бессмысленно.

Убрав руки за спину и помяв моментально пересохшие и зачесавшиеся ладошки, я поинтересовался, не глядя на офицера:

— Меня одну?

— Да, барышня. — подтвердил он. — Вас одну.

Матушка удивленно приподняла бровь. Или же это для нее и впрямь стало неожиданностью, или…

Для чего Государь вызвал меня «на ковер» поздним вечером такого дня, да еще и без сопровождения приемных родителей или иных родственников?

«Снять напряжение» этого дня при помощи моей Кайи? Не то, чтобы это было невозможным в принципе, в конце концов, он — лицо мужского пола, а Кайа — женского.