Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Я, конечно, не экономист и тем более не политолог, но если Филатовы останутся «за бортом» этого госзаказа, то не смогут содержать многочисленные предприятия и НИИ, работающие в интересах Армии. Значит, их придется продать, причем совсем недорого…

А кто выгодоприобретатели? А те же самые люди, которые уже «отжали» часть Филатовских активов. И которые планируют прибрать к рукам еще и концессию на алкоголь. Клан Государыни.

А вместе с экономическим упадком, уменьшится и политический «вес» нашей Семьи. И тогда…

Вмешается ли Государь, если дела у нас пойдут совсем грустно? Будет у него на это желание и возможность, ведь еще там было известно, что правление в России есть самовластие, ограниченное удавкой.

Нет, вряд ли Государь лично вмешается в войну тех своих дворян, которые хотя бы внешне верны ему. Подобное «лекарство» возможно станет для него хуже самой «болезни» (я так думаю, по крайней мере, ибо откуда бы мне знать, как Государь поступит?), а значит, приемному папаше придется расхлебывать эту кашу в основном самому."

"— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с отцом… — произнес я, когда абонент принял вызов.

Глава 102

Санкт-Петербург, родильный госпиталь Пресвятой Девы Марии, общее отделение, 19:12.

Понаблюдав в окно за тем, как покинувшая нас тетушка выходит из здания, я обернулся на расслабленно сидящую в кресле-бержер матушку, переведенную сегодня в эту VIP палату общего отделения из отделения боксированного, а значит, ее скоро уже отправят восвояси.

Или не отправят, если она сама того не захочет.

Остается еще несколько месяцев до того дня, когда она наконец-то разрешится от бремени (вот уж действительно наконец-то, а то мне начинает казаться, будто бы в «положении» она уже целую вечность и еще столько же останется в нем) и я, слава Тебе, Господи, смогу скрыться от назойливого внимания посторонних в глубоком Семейном «омуте», ибо одномоментно с рождением братца «акции» мои резко «уйдут вниз».

— Мама, но, по-моему, это же с самого начала было очевидно… — я кивнул на документ, лежащий на столике, расторгающий помолвку Кайи и Александра. — Вот только я не могу взять в толк, зачем? Зачем деду нужен был весь этот балаган? Чтобы меня как следует в грязи извалять⁈

— Нет, милая моя, для тебя в итоге это определенно стало полнейшей неожиданностью. — возразила маман, кушающая мороженое, зачерпывая его ложечкой из вазочки. — Что же до ответа на вопрос: «зачем?»…

Она пожала плечами.

— У твоего деда действительно феноменальная память. Была таковой. Раньше. А также планов громадье. Он никогда не доверял то, о чем думал и чего действительно желал добиться в итоге ни своим детям, ни бумаге, ни тем более…

Она кивнула на мой видеофон.