Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Следующий урок прошел без происшествий, я перевел с английского на русский кусок текста, чем снова заслужил похвалу учителя и более ничего достойного упоминания не произошло. Единственное, после звонка, когда все собирались уходить, а я ждал воспитателя, которая должна была отвести меня назад, к «своим», я поймал парочку очень недовольных, выскочкой из «особых классов», взглядов. Что было мной вполне ожидаемо. Еще в «пионерском лагере», в прошлой жизни, в мою голову вдалбливали, не хочешь погореть — ни в чем не выделяйся! Но тогда — это было тогда, а теперь — это теперь. Не выделяться — не получится.

Пришла воспитатель и, поговорив в минутку с учителем, увела меня из класса.

— Со слов учителя английского — ты молодец, и очков прилично набрала, так держать! У тебя сейчас должен быть урок «домоводство», но так как в твоем деле написано, что тебе не рекомендуется посещать более шести уроков в день, то после обеда, на который мы сейчас пойдем, вернешься к себе в комнату, понятно?

— Да, — ответил я, — у меня вопрос.

— Какой?

— Я хочу принять участие в математической олимпиаде Пансиона и я слышала, что сегодня последний день, когда на нее можно записаться. Где я могу это сделать?

Она задумалась и почесала висок.

— Ты точно хочешь? Там будут девочки из «одаренных», тебе точно не занять первые пять мест, а если не наберешь трети из возможных баллов, тебе грозит штраф.

— Да все нормально, — ответил я, — это весело, а займу я или нет, какое-то из призовых мест — не узнаю, пока не попробую. Да и потом, главное участие, — сказал бодро я.

— Ну ладно. Записаться можно в кабинете Учебной Части, у кого-нибудь из девочек «Совета Старшеклассниц», которые там работают. Это на первом этаже. 107 кабинет. Зайдешь туда, как пообедаешь."

"На обеде проявилась и неприглядная сторона «системы очков». В то время, когда я наворачивал борщец со сметанкой, к своим местам за столами брели девочки, которые, ушли в минус по очкам и у которых не было денег, так что государство, в лице работников столовой Пансиона, выделило им «щедрой рукой» тарелку жидкого лукового супа, пару кусочков черного хлеба и стакан воды, на чай они не заработали. Работницы на раздаче ворчали при этом, что им приходится кормить бесплатно дармоедок, в то время, как достойные воспитанницы трудятся в поте лица своего на кусок хлеба. Таких «безочковых» были единицы, конечно, но, все равно аппетит они портили своим видом прилично. Как раз одна из таких, по пути к своему месту, остановилась рядом со мной и, чуть ли не капая слюной, уставилась на мой рис с курочкой, дожидавшихся своей очереди быть съеденными. Я хотел было пойти и взять ей «второе», лишь бы только она ушла куда-нибудь.