Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Итак, — продолжила она, убедившись, что все открыли перешли на требуемую страницу, — поскольку единственной из тех, с кем нам вместе еще не довелось поработать, является Кайа, по этому, дабы мы все смогли оценить ее уровень, начнет чтение она.

В классе, особенно на дальних партах, тихонечко засмеялись, ожидая, феерической демонстрации моего «уровня». С «эканьем» и «беканьем»."

"Беру электронную книгу в руки. И с чувством, с толком, с расстановкой читаю на отличном английском:

Здравствуй, весенняя первая травка!Как распустилась? Ты рада теплу?Знаю, y вас там веселье и давка,Дружно работают в каждом углу.Высунуть листик иль синий цветочекКаждый спешит молодой корешокРаньше, чем ива из ласковых почекПервый покажет зеленый листок.— Я закончила, — ответил я, с улыбочкой, и повернув голову вбок, разглядывал выражения лиц, находящихся в классе воспитанниц. И пришел к выводу, что мне оно очень нравится.

— Очень! Очень хорошо! Просто великолепно! — удивленно сказала учитель и даже зааплодировала немного мне, — ты жила в англоговорящей стране?

— Нет, насколько я знаю, не жила, — пространно ответил я, добавив, — я самоучка, английский язык мне нравится.

— Ясно, ты молодец, — подбодрила меня учитель.

Моя соседка смотрела на меня во все глаза, со слегка открытым ртом.

Я, улыбнувшись, подмигнул ей.

Класс, убедившись в том, что ничего «этакого» я откалывать не собираюсь и я вполне обычная воспитанница, с отличным уровнем языка, довольно быстро прекратил обращать на меня внимание, сосредоточившись на уроке.

На переменке, вокруг меня собралась даже небольшая толпа. Все хотели знать, как «подруга Кайа» оказалась в «особом классе». Они про меня еще, похоже, еще не слышали.

— Никакого секрета нет, — ответил им я и, сделав печальное лицо, продолжил, — некоторое время назад со мной приключился несчастный случай, в результате которого, я долгое время провела в больнице…

Девчонки «загудели», явно сочувствуя мне, а я продолжил:

— В результате происшествия, я потеряла часть своих воспоминаний, — я не стал скрывать свою «амнезию», все равно они скоро все сами узнают, так пусть лучше от меня, — так что поступить сюда, в обычные классы, для меня стало невозможным…

Их сочувствие усилилось, кто-то, похоже, даже слезу пустил, от моей грустной истории.

— Так что, для моих родителей, которые очень хотели, чтобы я училась в Пансионе, остался ровно один выход — отдать меня в «особые классы».

— А правда что, — спросили меня вновь, — в «особых классах» много преступниц?

— Не знаю, — ответил я, — живу я среди них только со вчерашнего дня, но думаю, что это неправда. Хотя и такие, среди нас тоже есть, но большинство — девочки со сложной и часто трагичной судьбой.