Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Дмитрий, вы же опытный ловелас, а ведете себе словно мальчишка! Неужели не в курсе, что когда барышня говорит: «нет!» — это на самом деле означает: «да!».

— Ну, знаешь…! — вконец обалдел тот.

Затем воспоминания сменились вновь.

— Я знаю, что все это устроила ты, шлюха малолетняя! — шипела мне в лицо смертельно бледная «серая мышка», поймав меня в тот момент, когда я остался один. — Я тебе этого не прощу, даже не надейся! Я…

Мы так и так смертельные враги, так что с ней можно обойтись и без политесов. Даже нужно… — услышал свое внутреннеея.

— Ты совершенно не о том волнуешься, Лара… — с выражением полнейшего спокойствия на лице ответил ей я, не давая договорить, а мой рост позволял смотреть на «серую мышку» сверху вниз.

— Я тебя самолично порву на куски, Филатова! — перебив меня, пообещала Лара.

— Ладно. — не стал с ней спорить я. — Но раньше… Я попрошу своего папочку заставить Александра развестись с тобой, Лара. В постели Александра будет лишь одна женщина. Я. Думаешь, не получится?

Страх — приходит не от логики, а от эмоций. И он часто иррационален. Как, например, сейчас. Какова вероятность того, что папаша и в самом деле заставит этого Блумфельтда развестись со своей супругой? Да еще из-за кого?! Из-за меня…

Не то, чтобы такой вероятности не было совсем, в конце концов, наша Семья теперь вновь входит в свою силу, в социально-политическом смысле, но она, скорее, умозрительна, нежели реальна. Однако, Лара мне поверила, пускай всего лишь на какое-то мгновение, но и этого оказалось достаточно, чтобы в ее сердце поселился страх, а на лице отразился натуральный ужас. Она поверила моим словам, да. Что ж, любовь — это тоже сильнейшая эмоция. И столь же нелогичная…

— А своих детей, двоих таких прекрасных мальчишек, ты будешь видеть исключительно на виртуальных изображениях. И именно меня они станут называть любимой мамочкой. Меня, Лара, не тебя.

Я гаденько ей улыбнулся.

— Я о них хорошенько позабочусь, если ты, конечно, понимаешь, о чем я…

— Ну, шлюха… Ну… Какая же ты мразь… — снизу вверх вперила в меня Лара взор, полный безумия. — Я тебе обещаю, что ты не умрешь своей смертью, шлюха малолетняя. Клянусь тебе, что ты будешь умолять меня убить тебя быстро…

Лара Блумфельтд, судя по ее виду, из последних сил боролась с желанием кинуться на меня и задушить.

— Лара…! — раздался голос и, обернувшись, мы увидели спешившего к нам Генриха Карловича.

— А сейчас, пошла из моего дома вон, шлюха! — пальцем указала мне направление «серая мышка».

— Конечно, Лара. Ты только не забудь, что будущей весной я вернусь сюда на правах полноправной хозяйки. Все, хорошего тебе вечера. — я не стал выслушивать новый поток отборной женской брани и, развернувшись, отправился на поиски приемного отца.