Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

От всей этой недосказанности и разговоров намеками у меня начал «закипать» мозг.

«Репутация» — ключ ко всему, хочешь спастись — уничтожь репутацию! Возможно именно это и хотела донести до меня Государыня.

Зачем бы это ей могло понадобиться? Понятия не имею!

Но чью репутацию конкретно? Отца «будущего любовника»? Если истинный смысл происходящего — контракты на поставку оружия, то да, если его папаша лишится должности, то и вопрос «быть или не быть» Кайе в любовницах сам собой исчезнет из повестки.

Но, если предположить, а такое не исключено, что за всем этим скрывается иная, неизвестная мне цель?

Я не могу рисковать, мне нужна «информационная торпеда», которая гарантировано отправит на дно всю их Семейку.

В Поместье я не вернулся, меня отвезли сразу в Пансион, мотивировав это тем, что «дома» очевидно будет скандал по поводу моей оплошности перед Государыней, так что для моей же психики будет лучше, с чем я согласился, не возвращаться сейчас туда.

Форму из моего домика пообещали доставить в скором времени.

Не успел я вернуться в «общагу», как тут же получил требование от школьной администрации — явиться к Директрисе.

Пока шел в кабинет к той, заметил, что Пансион, за недолгое время моего отсутствия, изменился довольно радикально.

Из него будто пропала сама жизнь, воспитанниц что шастали и носились, если это касалось младшеклассниц, по территории стало в разы меньше. Их число вообще, судя по рассказанному Оксаной, довольно значительно уменьшилось, плюсом к этому, для того, чтобы после учебы просто погулять, либо пойти в какой-нибудь кружок или секцию — требовалось разрешение от воспитателя.

И тишина, будто действительно попал в некий девичий монастырь, а не в учебное заведение, пусть и закрытого типа."

"Директорский кабинет также радикально преобразился, в нем еще не успели сделать ремонт, однако: стол, кресла и даже большие часы, что стояли здесь ранее, не говоря уже о мелочах — исчезли, были заменены на другие.

Новая хозяйка, обживая этот кабинет, явно торопилась избавится от всех следов присутствия прошлой.

— Здравствуйте, Алла Петровна, — поздоровался я.

Новая Директриса, отставив ВЭМ в сторону, оглядела меня, затем сказала:

— Здравствуй, присаживайся, пожалуйста, — она указала мне на кресло перед своим столом.

Что я и сделал.

Затем Директриса некоторое время молча рассматривала меня.

— Ты в порядке? — спросила, наконец, она, видимо помня, как меня уводили солдаты из контрразведки, — почему ты одета не «по форме»?

— Да, — ответил я, улыбнувшийся ей «в 32 зуба», — со мной все в полном порядке, и я готова вновь продолжать учебу, а форму сегодня обещали привести из дома.