Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Если серьезные люди, юноша, проводят в отношении тебя серьезное следственное мероприятие, в рамках уголовного дела, по которому тебе смогут «пришить» солидный срок — говорил мне старикан, — постарайся любыми средствами, как угодно, превратить происходящее в фарс! В цирк! Это вполне может помочь «обесценить», либо же сорвать данное мероприятие. Лучше показаться клоуном, юноша, чем оказаться заключенным…

Затем дедок появился в моей памяти вновь, с новым наставлением:

— И не позволяй следователю взять тебя на «понт»! Тебе будут «вешать на уши», что им уже все известно и что твое признание вины — лишь формальность. Не признавай тут же своей вины, это сделать всегда успеется, а коли будешь стоять на своем, то вполне вероятно, что «пойдешь», если до этого, вообще, дойдет, по гораздо более «легкой» статье и получишь куда менее суровый «срок».

Я взглянул на бывшую «мачеху», которая, сидя в углу комнаты, вместе с моей «тетушкой», неотрывно и как мне показалось — «не мигая», смотрела на меня.

Могла ли она сама, либо вместе с моим бывшем «папаней» организовать подобное? Запросто! Даже, если не брать в расчет их нелюбовь, если не сказать ненависть, ко мне, то я, учитывая отсутствие собственных детей, у моих «новых» «папы с мамой», являюсь тем инструментом, который потенциально может лишить моих родственников Наследия Семьи, а стало быть, любой из них лично заинтересован в том, чтобы со мной приключился какой-нибудь, желательно фатальный, «несчастный случай».

Хотя я почти уверен, что «фракций» внутри Семьи нет и каждая отдельная «ячейка общества», созданная родственниками, борется с другой такой же, за статус будущего Главы и всего того, что к этому статусу прилагается.

Я поначалу думал, что та история с запрещенной литературой — дело рук «мачехи», особенно, когда стало очевидным, что готовившаяся на Балу против меня провокация — дело рук одной из ближайших родственниц нашей Семьи. Но поразмыслив как следует, отринул эту мысль, как практически невероятную, ибо при удачном исходе провокации с журнальчиком, под удар попадал бы не только я, но и Семья, а это непременно отразилось бы, в том числе, на ее собственных детях, а на это, моя бывшая «мачеха», при всей своей нелюбви ко мне, не пошла бы ни за что!

А это значит, что та самая «супруга брата супруги моего бывшего „папани“», играет в некую свою «игру», не считаясь с бывшим «папенькой» и «мачехой», исходя лишь исключительно из каких-то собственных интересов.

Так что, к моему сожалению, «стрелять» в меня мог кто угодно из моей Семейки, и, возможно, даже не только из нее.

Самый настоящий «гадюшник»! И для меня было бы полезно этих двух «гадюк» стравить между собою, наблюдая в сторонке, не без удовольствия, за тем, как они сожрут друг друга.