Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Эта сука явно планирует выжать меня «досуха», а когда решит, что получить с меня больше ничего не выйдет — сдаст «доброму дядюшке» Художницы без зазрения совести.

А, возможно, к тому времени, она еще что-то на меня «нароет», что-то неприятное, за что также возможно будет стрясти еще «копеечку».

Я вдохнул.

Никакой всамделишной Прислужницей она быть, само собой, и не собиралась. Ибо, чтобы занимать такую «должность», надо иметь особый склад ума и характер, дабы мочь быть «тенью» своей Госпожи.

А Яна явно не такая! И тысячу раз права была Оксана, эта сука меня ненавидит, лютой классовой ненавистью!

Какая к черту моя «Прислужница»? Это из меня она хочет сделать свой инструмент, для достижения собственной роскошной жизни…

А затем, просто «сломать» и «выбросить»!

«Она пытается втереться к тебе в доверие, корысти ради! Она всей своей жалкой душонкой ненавидит таких как ты, богатеньких „плюшевых“ принцессок. Так, что ее, якобы дружба, — это просто туфта! Пустишь — эту змею за пазуху, она обязательно укусит», — в который раз всплыли перед глазами сказанные тогда, в туалете Оксаной, мне слова…

Ни слова не говоря, подошел к своей тумбочке, отпер ее ключом, достав конверт с деньгами.

— Яна, — у меня был такой вид, будто я сейчас расплачусь, — это все, что у меня есть! Мне пока больше не достать!

Я протянул Яне конверт, который она тут же схватила и сев на мою кровать, принялась считать отжатую у меня наличность.

— Десять, двадцать, тридцать, — вслух считала она.

— Сто тридцать рублей, — довольно, будто скушав кусочек тортика, сказала она, затем, потрепав меня по коленке, продолжила, — видишь, сто тридцать рублей уже есть, а остальное — найдешь способ добыть, ты очень умная, я знаю!

И затем, уже с угрозой в голосе добавила:

— До воскресения!

И уже мягко:

— Ладно?

Я покивал головой, соглашаясь:

— Ладно.

— Ну и отлично, — закончила, с улыбкой, Яна.

— Только до тех пор, пока я тебя не представлю родителем — не болтай обо всем этом! — сказал той я.

— Молчу-молчу, — довольно согласилась та.

На этой «высокой ноте» мы и закончили наш разговор про Янкино «трудоустройство» и она развалилась на своей постели.

— Кайа, можно мне мой видеофон взять? — спросила она, «для галочки».

— Да, — ответил я, лежа на своей кровати, раскинув руки, — конечно.

Я размышлял.

В основном, о том, как много Яне может быть известно о моей роли в «инциденте» и какие именно у нее могут быть доказательства.

И чем дольше я размышлял, тем больше убеждался, что ничего серьезного, что могло бы однозначно указать на меня, у нее нет.

Про мой арсенал кибер оружия, она знать не могла, во-первых, потому, что для нее все то, что связано с программированием — «темный лес».

А, во-вторых, «над душой» она у меня никогда не стояла, да и ВЭМ у меня запаролен.