Про то, как вредно спасать драконов

И место ее прохождения будет являться тайной даже для меня.

Ого, да он ради меня пошел на злоупотребление властью.

— Связь поддерживаем как всегда. Много денег я тебе выдать не могу, после твоего исчезновения мне устроят генеральные проверки счетов, так что отдам только то, что храниться наличкой в Академии. Считай это подарком на день рождения. На первое время хватит.

Он перевел дыхание и вперил в меня немигающий взгляд. Я поняла, чего он хочет. И поведала ему не сильно отредактированную версию событий. Лечила мазями. Кто напал, не знаю.

— И ты всерьез веришь в то, что эльфы примут этот бред?

Продуктивно пообщались.

— Иди собирать вещи, — уткнулся он лицом в свои руки. — Лошадь возьмешь закрепленную за тобой, но смени ее при первой возможности. Проваливай, что б глаза мои тебя не видели.

Мне два раза повторять не нужно, сорвалась с места и направилась в свою комнату. Слава Равновесию, я жила одна.

Я стояла в тени раскидистого дерева, лениво жуя пирожок, и вспоминала сегодняшнюю ночь. Не дай равновесие еще таких ночек, но что-то мне подсказывает, что события могут повториться. Опыт, наверное.

Вернувшись в комнату, обнаружила, что брать с собой мне, в общем-то, особо нечего. Не то чтобы я жила бедно, просто скромно. А когда посмотрелась в зеркало, а зеркала у нас только у особо богатых и крутых магов, ну еще и у меня, чуть не отправилась к Равновесию в гости. Отражение показало девицу невменяемого вида. Волосы черные, когда-то заплетенные в высокую косу, скрученную в пучок, сейчас растрепались. Глаза черные, взгляд бешеный, лицо вроде бы с правильными, но детскими чертами, губы перекосило в ухмылке, не высокая, и все это счастье покрыто толстым слоем засохшей крови и грязи. И как Ларик на подобное позарился? Впрочем, он всегда отличался особой извращенностью вкусов.

По мере того как я приходила в себя и осознавала происходящее, пришла и ноющая боль в ладони, той самой что я накопитель держала. Осмотрела ее и, обнаружила сильный ожег. М-даа…. В общем, присела я на свою мягкую кроватку, потыкала ножкой узоры на эльфийском ковре — подарок опекуна, не поднялась у меня рука эту прелесть обратно отослать. И приняла решение больше не горевать, а мило скалиться бедам в лицо, тем более что наступил рассвет.

В результате я стою в тени, наблюдая за людьми на залитой яркими лучами площади нашей славной столицы. Если посмотреть на меня со стороны, то можно увидеть невысокую, фигурку, укутанную в плащ, серебрящийся на солнце, лицо скрывает капюшон, а фигуру структура ткани. И вот я вся такая красивая и загадочная торчу на площади и высматриваю своих жертв.

Почему жертв? Да потому что следует посочувствовать тем, кто согласится терпеть меня больше недели рядом с собой. Но обо всем по порядку.