Про то, как вредно спасать драконов

Мельком отмечаю горящие свечи, значит еще ночь. Та же или уже следующая?

— Сана, девочка, — шарит он по мне руками. Вот это он зря. Знает же что может произойти, но все равно не останавливается. Во мне начинает вскипать ярость.

Дикая, необузданная, всепоглощающая ярость. Сана, стой. Дыши. Он просто забыл. Его нельзя убивать. Дыши. Иногда мне кажется, что эта ярость живет отдельно от меня, будто она принадлежит кому-то другому. Пока я пыталась справиться с собой, Ларик принялся беспорядочно целовать мое лицо, и вот это стало последней каплей. Мое тело выгнула волна ни с чем несравнимой боли. Это случается каждый раз, когда кто-то пытается проявить ко мне интерес определенного рода. Поцелуй к примеру. Или прикосновение, простое прикосновение к моей коже.

Я хочу кричать, но не могу. Боль парализовала мышцы. Ну что за ночка? На мгновение я зависла дугой в руках ректора. В следующую секунду мое тело среагировало за меня, вывернувшись из рук держащих меня, я саданула ногой по лицу мужчины. Отпрыгнув на приличное расстояние, приземлилась на четвереньки и настороженно посмотрела в сторону Ларакинавелля. На его лице бушевал ураган эмоций. Ярость, удивление, злоба, осознание, боль. Стоп, а боль-то откуда?

— Зачем? — сиплю я. Он прекрасно знал, что может произойти. В конце концов, он уже испытывал на себе подобную реакцию. А потом сдуру ринулся читать мои мысли, именно тогда он сутки пробыл в отключке. Неужели он настолько забылся?

— Прости, — еле слышный шелест. Ушам не верю. Он действительно извинился? Прошу на бис.

Ярость еще клокотала где-то там внутри, очень-очень далеко и глубоко. Больше я боли не испытывала. Ненавижу свое тело. И еще сильнее ненавижу ректора, за то, что он заставляет меня испытывать боль. Он не виноват. Просто я не такая как все… ущербная. Настроение падает до критической отметки. Еще чуть-чуть и случится истерика. Я всего лишь слабая девушка, но пройденных за эту ночь испытаний, хватит на отряд боевых магов.

— Санашая Сареш, приношу официальную благодарность от имени Академии и эльфийских лесов за спасение сына Великого Леса сегодняшней ночью, — он поднялся на ноги и подошел большему окну.

Интересно, что он хотел там увидеть? И тут же без перехода он обернулся ко мне.

— Ты, малолетняя идиотка, — честно говоря, я впала в ступор от такого выразительно шипения. — Какого упыря, ты туда поперлась? Ты хоть представляешь, что там произошло?

Я киваю головой. Как не странно окончательно успокаиваюсь. Вот это уже мой ректор, это уже привычный для меня мир, в котором я кругом и всюду виновата.

— Нет, ты ни упыря не понимаешь! Я поражаюсь тому, что ты еще жива. Тебя могли там прикончить. Да ты сама себя чуть не угробила! — кричал, он бурно жестикулируя.

— Не кричи на меня! — ну сорвалась. Ну, бывает.