Я прячусь от ветра

От резкого движения куртка Тазура упала, позволив холодному воздуху, как плети, хлестнуть по спине. Тело тут же прошибла дрожь, но сон слетел почти мгновенно.

— Время, Анна. Нужно собираться и выходить. — Леран подхватил куртку ларда, накинув ее обратно и не позволяя мне замерзнуть совсем. Сам Тазур стоял у дальней, высокой жаровни, запаливая пару факелов от остатков потускневших углей. С факелами по лабиринту не пойдешь, слишком низкие своды и мало кислорода, но собираться при ярком свете было все же лучше, чем почти в полной темноте остывающих жаровен.

Прошло не больше получаса, когда, еще хмурые со сна, неразговорчивые и угрюмые, мы двинулись в обратный путь. Впереди шла Корин, которая с ранних лет играла в этих пещерах со сверстниками, тихо напевая под нос слова другой, не менее важной, и ни чуть ни более поэтичной считалки.

— Три, пять — не вставать… Два, пять, не играть… — я не сразу разобралась с этими считалками, когда меня учили им. Только с пятого раза стало как-то понятно, что повороты зависят от букв, на которые начинаются слова. А сама считалка — это просто рифмовка для более легкого запоминания.

Большую часть пути Люра смогла пройти на своих ногах, только поддерживаемая Михой. Это позволило нам выбраться куда быстрее, чем сперва предполагалось. Конечно, девушку мутило и шатало, но если бы ее несли, мы могли бы застрять в лабиринте до полудня. Низкий потолок, стены, которые в некоторых местах касались плеч, мрак и затхлый, сырой воздух с привкусом мела — все это давило и угнетало, заставляя ступать почти не слышно и, кажется, даже моргать реже.

— Свет! — тихий возглас Тати позволил свободнее выдохнуть, хотя мы все знали считалку, и слышали последнюю строку, произнесенную Корин под нос, которую каждая повторяла про себя.

Оказавшись на свободе, среди кривых низких деревьев, в сумраке пасмурного дня, мы в бессилии присели на траву и камни. Не смотря на многократные прогулки в лабиринте, каждый раз на грани восприятия моячила мысль, а что если. Если собъешься. Если перепутаешь строки. Тонны породы над головой и темные повороты вникуда пугали до дрожи в ногах и холодного пота.

— Девушки, всего пара минут. Не нравится мне небо сегодня."

"Совсем не передохнув, мы устало поднялись с камней, медленно спускаясь вниз, где ждали лошади и повозка. Все понимали, что если хлынет дождь, дорога может стать просто невыносимой.

Люра уже совсем висела на руках мужчин. Уложив ее в телегу, на одеяла, которые в пещерах не хранились, мы двинулись в обратный путь. Четверо еще уместились в повозке, подобрав юбки, а вот остальным пришлось решать, кто пойдет, а кто поедет с мужчинами верхом.

— Девушки, мы бы вас посадили по две, но кони боевые. Без хозяина не повезут. И взбрыкнуть могут.