Я прячусь от ветра

"

"— Ты слишком экономна там, где в этом нет надобности, — ответил Тазур, пересыпая железным совочком часть красно-оранжевых кусочков из распаленной жаровни в другую. — Когда ты уже привыкнешь, что это не проблема? Станет лето, будет меньше работы на полях и во дворах — до самого свода эти пещеры забью всем необходимым, если понадобится.

— Но… — замолкнуть меня заставил не смысл сказанных слов, а тихое хихиканье со стороны девиц, которые, скучав так долго, кажется, нашли себе достойное развлечение.

Пообещав себе не говорить больше ни слова Тазуру, ближе подошла к большой жаровне, протянув ладони к теплу.

— Девушки, сейчас время отдыхать. Ночь давно перевалила за середину, а вы все еще на ногах, — Леран строгим взглядом оглядел моих притихших ткачих. С подозрением поглядывая на хара, они подтащили тюфяки чуть еще ближе друг к другу, укрылись одеялами едва ли не с головой.

— Анна, — тихо позвал Тазур, укладывая два тюфяка рядом у низкой жаровни, — ты тоже устала. Ложись.

Обернувшись, отметила что из свободных мест осталось только то, которое было между мужчиной и треногой.

— Это уже слишком, — становясь коленям на подстилку, прошипела я, косясь по сторонам.

— У нас больше нет одеял, женщина. А моя куртка не настолько большая и теплая вещь, чтобы уберечь тебя целиком. Я даже сейчас чувствую, какие сквозняки идут из соседнего грота. Ложись. Других вариантов нет. Или ты хочешь добавить веселья девушкам? Если тебе так нужно, можем разыграть для них целое представление, — широкая улыбка растянула тонкие губы.

Я хотела возмутиться. Сказать, что так не положено. Что я приличная и так далее по списку.

Только ноги почти не держали, а голова была настолько тяжелой, что я готова была поддерживать ее руками. Опустившись на тюфяк, укладываясь лицом к жаровне и подтягивая ноги, пряча их под подолами юбок, только пробормотала:

— У меня нет на это сил.

Уже почти провалившись в сон, разомлев от тепла углей, я сквозь дрему почувствовала, как со спины обнимают большие руки, притягивая меня к чему-то жесткому и теплому. Одна ладонь скользнула под голову, позволяя устроиться с большим комфортом. Хотелось дернуться, треснуть по этим наглым ладоням, но тело совершенно отказывалось двигаться. Глаза не открывались, словно ресницы переплелись друг с другом, так что я только глубже вздохнула, позволяя теплу окутывать меня со всех сторон, и провалилась в сон.

Глава 18

Утром или нет, но разбудить меня пытались, по ощущениям, буквально через час. Тело ныло, глаза не желали открываться, а кто-то все продолжал и продолжал настойчиво меня звать, легонько похлопывая по плечу и не давая упасть обратно в сон.

Кое-как разлепив глаза, которые ощущались заплывшими, я села.