Я прячусь от ветра

Что в моих руках сама жизнь. Хотелось избавить ее от переживаний, укрыть от проблем. Хозяйственные дела не вызывали вопросов и сложностей. Люди медленно входили в колею, приводя все к порядку. Шаг за шагом, все станет как нужно. Никто не мог отрицать очевидного: мужчин среди местных не хватает, а работы меньше не стало. Люди здесь не злые, трудолюбивые. За все время я не видел ни пьяниц ни оборванцев. Да, дома не богатые, кое-где нужно подправить и стены и дворы, но это все не от лени. Что может одна баба с двумя детьми, если у нее и забор покосило и стены продувает? Кое-как заделала щели, чем было замазала и в огород — еду для выводка своего выращивать. И таких хватает.

Нужно старосту в Долинке поставить, чтоб за порядком было кому смотреть. В Весте старик, хоть и не дружелюбный, но дела с ним вести можно. Обещал за пару дней списки подготовить, кто в каком доме живет, что кому нужно. Уде сегодня двадцать два моих воина поедут, посмотрят, где на ночлег расположиться можно, что с теми крышами делать. Плотничать из них только пара человек умеет, но руки у всех на месте. Справятся. Тем более, староста сказал, что инструментов хватает.

— Что у вас? — Кастан вернулся с небольшим отрядом, недовольно хмуря брови.

— Ничего. Следы до болот, ведут, а там ни тропы, ни кочки. Чуть по пояс не угодили в трясину. Не поймаем мы их так. Они хорошо землю знают.

— А местные? Миха?

— Говорит, что дорога опасная. Верхом не пробраться, а пешими мы ни за что эту свору не поймаем.

— Ладно, пока посматривайте, чтобы в деревнях и на дороге не разбойничали, а там время и для этого придет.

— Анна? В комнатах, наверное. Болеет. Эй, малой! Что стряслось? К ней не пускают! — привлеченный громкими окриками, отвлекся от работы. Мы почти разобрали ту часть складов, что так и не была достроена. Нужно было проверить состояние фундамента и заново почистить бревна, столько времени пролежавшие под дождем и снегом.

— Что там?

— Малый, Раит. Его Анна по делам частенько отсылает.

— Конопатый такой?

— Он самый. Что-то стряслось, видно. Глаза квадратные, из орбит чуть не выпадают.

— Продолжайте, пойду гляну, что там.

Подхватив рубашку и небольшое полотенце с ограды, на ходу вытер пот. Что такого могло произойти, что парень так запаниковал. Я его видел пару раз, так этому вырвусу все равно, с виду, хоть земля вывернись, хоть небо рухни.

— Она встать не может совсем. Зеленая почти… — задыхающийся голос парня я услышал еще с лестницы. Встав в проеме, застал момент, когда Анна уже натягивала на плечи теплую шаль, оборачивая ее вокруг плеч и пуская наискось за спину.

— Что она съела?

— Никто не знает. Корин сказала, что видела стебли лилии. Они промывали желудок углем, но ей все равно плохо.

— Не пищи, я поняла.