Я прячусь от ветра

Вслед за Слюдой к дверям подвели тонконогую лошадку Вираны. Я хотел было помочь ей запрыгнуть в седло, но обиженная женщина демонстративно кивнула конюху, привычно используя его колено в качестве подставки. Оставив движение без комментариев, проверил седельные сумки, забираясь на спину собственного коня.

— Анна? Что-то случилось? — из-за дома появилась Корин, обеспокоенно оглядывая наши фигуры. Не думаю, что ей были видны обе короны, спрятанные под плащом баронессы, но все же девушка могла догадаться о происходящем. Скосив глаза в сторону Вираны, ждал, что она ответит. Мне было все равно, как скоро она хочет оповестить своих людей о нашей свадьбе, так что право решать я оставил за ней.

— Ничего страшного, Корин. Дела. Займи, пожалуйста девушек, чтобы не шастали по двору. И загляни в бочки с золой. Мне кажется, ее достаточно, чтобы поставить мыло. У нас еще есть сухоцвет лаванды. Можете заняться.

— Если ты разрешишь взять немного меда и овсяных отрубей, мы можем сделать те пахучие мыла, что у нас так хорошо получились пару лет назад.

— Отруби можете взять. А меда остался маленький бочонок до самого конца лета. Не стоит тратить его на развлечения. Соберите сосновых иголок, если вам лаванда не по нраву."

"— Но от сосны мы потом как лесные ведьмы пахнем… — огорченно отозвалась Корин, видно, рассчитывая получить для этого дела мед. Но только Анна уже потеряла остатки терпения, утомленная девичьими капризами.

— Тогда можете вовсе не мыться! — пришпорив коня, баронесса, не дожидаясь ответа, покинула двор.

Дорога заняла почти полдня. Не знаю, в какую глушь нам было необходимо уехать, но мы миновали и поворот на Долинку, и дорогу на Весту, свернув куда-то на узкую тропу, ведущую в сторону невысоких гор.

— Ты решила меня утопить в болотах?

— Если бы думала, что это поможет, так бы и поступила, — без улыбки отозвалась Анна, игнорировавшая меня до этого.

— А Нима знает, куда добираться?

— Знает. Мы уже почти приехали.

— Это хорошо. Не хотелось бы возвращаться в темноте.

Вирана только приподняла бровь, пуская лошадь по еще более извилистой дороге, вдоль которой рос высокий, густой кустарник.

Через полчаса мы, резко свернув, оказались на необычной поляне, на которой кольцом стояли высокие камни. С другой стороны тропа уходила вглубь оврага, теряясь в сумраке теней под деревьями.

На поляне, прислонившись головой к огромному серому камню, дремала Нима. Ее голова чуть подергивалась во сне, а руки то и дело вздрагивали, отчего палка, украшенная лентами, бусинами и костями, начинала издавать тихий глухой стук.

— Просыпайся, ведьма! — останавливая лошадь в паре шагов от высоких камней, Анна довольно умело спустилась с лошади.

Нима дернулась, взмахнула руками и уронила парку.