Корабль призраков

– Вы не улетели? – сусальным голосом спросила я, а Вадик хмыкнул: что ж ты за папашка, если даже с тринадцатилетней девулей справиться не можешь?

– Улетел, разве вы не видите?

– А Карпик так и не появлялась?

– Появится – убью, – мрачно пообещал любящий отец.

– Ну, не стоит прибегать к крайностям. В конце концов, для кого вообще вы затеяли это путешествие? Для себя или для нее?

– Для нее, – наконец сдался банкир. – Но я не хотел бы, чтобы все эти м-м… неприятные события… как-то травмировали мою дочь.

Бедный ты, бедный, подумала я, видел бы ты, с каким увлечением твоя дочь говорила о произошедшем убийстве, как оно занимало ее… Как она ничего не боялась. Но я не стала вдаваться во все тонкости прихотливой детской души, а только сказала:

– Тогда пусть она делает что хочет.

– Если позволять ей делать то, что она хочет, мы взлетим на воздух в ближайшие сорок восемь часов.

Я вздрогнула: после того как была прочитана тетрадь Митько, любые связанные с ней цифры приобретали для меня сакральный смысл.

– Почему – сорок восемь? – спросила я.

– Вы правы. Ей хватит и двадцати четырех.

– Перестаньте дуться, Валерий Адамович.

– Можете называть меня Валерием, – морально сломленный банкир позволил себе снизойти до простых смертных.

– Можете называть меня Евой, – сказала я, и он улыбнулся.

Ну, все, Карпик, ты можешь выходить из укрытия. Судя по всему, ты прощена.

– Послушайте, Ева, где она может быть? – Банкир перестал злиться и начал запоздало беспокоиться о дочери.

– Я не знаю. Я правда не знаю. Вам имеет смысл переговорить с капитаном или с кем-нибудь из команды, они прекрасно знают корабль и могут предположить, где она прячется. Но лучше этого не делать, мне кажется. Она устанет, проголодается и вернется сама.

– Вы не знаете Карпика. – Банкир сокрушенно покачал головой. – Однажды она не ела трое суток только потому, что мы поссорились. Мы оба были не правы… А она посчитала, что я не прав больше, чем она… Она очень справедливая девочка. Тогда я ухаживал за девушкой, которую она возненавидела. Уж не знаю почему. Начала дерзить Наталье…

– Вашей любовнице? – Я тоже позволила себе маленькую дерзость.

– Мы собирались пожениться, – поправил Сокольников.

– Извините…

– Наталья даже переехала ко мне. И Лара превратила ее жизнь в ад. Она умеет это делать, поверьте…

Я вспомнила крутой бычий лоб Карпика и едва тлеющую ярость в глазах: такая действительно может превратить жизнь в ад. Или в рай – в зависимости от отношения.

– Что она только не делала! Я уже не говорю о мелких бытовых гадостях типа южноамериканских тараканов в Наташиной сумочке и рыбьем корме во французском белье. Карпик их специально покупала в каком-то зоомагазине.