Корабль призраков

– Привет, – снова повторила Клио.

– Привет. – Наконец-то я соизволила обернуться.

Она стояла прямо передо мной, чудовищно хорошенькая, в короткой, всего лишь по талию, меховой куртке с широкими плечами, в своих знаменитых кожаных брюках и в очках, бесшабашно сдвинутых на лоб.

– Шикарная погода, правда? – спросила она.

– Самое время предаваться шикарной любви, – съязвила я.

– Именно… Какие новости?

– Пока все живы, – сказала я."

"– Надеюсь, скоро все разрешится, и мы благополучно вернемся. Хотя… Ты знаешь, мне не хочется возвращаться. Я с удовольствием осталась бы здесь на месячишко.

– Не сомневаюсь.

– Правда?

Конечно, правда, Клио, можно только представить себе, как дымится дубовая обшивка каюты, когда вы занимаетесь с ним любовью. Странно, что ты вообще вырвалась на свободу, наверняка он потерял бдительность и заснул, перевернувшись на живот…

– А банкир, я смотрю, притомился. – Мне нравилось дерзить ей, подумаешь, поп-звезда российского масштаба…

– Заснул, – подтвердила она и посмотрела на меня с удивлением. – А как ты догадалась?

– Иначе бы он тебя не выпустил…

– Думаю, ты тоже когда-нибудь испытывала что-либо подобное… Правда?

Испытывала ли я что-либо подобное… Смотря что под этим понимать – любовь или влечение… Ни то ни другое счастья мне не принесло.

– Только теоретически.

Клио засмеялась и посмотрела на меня со снисходительной симпатией.

– У тебя есть курево? – спросила она.

– Трубка так и не нашлась?

– Нет. Да и черт с ней… Валере это все не очень нравилось. – Ого, вот как мы заговорили, если все будет продолжаться в тех же темпах и в том же направлении, то через три дня ты с милой улыбкой откажешься от своей карьеры, от мулаток на бэк-вокале, от латиносов на подтанцовках, от негров, филиппинцев и соло-гитариста народности банту заодно. Вы откажетесь от кровати и будете предаваться утехам страсти в самых экзотических местах: в купе скорых поездов, в туалетах самолетов авиакомпании “Люфтганза”, на вершине Акрополя, на смотровой площадке Эйфелевой башни… Ничего не поделаешь, мир – это путешествие, а все права на все путешествия принадлежат только страстным любовникам.

– У меня только “Житан”, – сказала я, выбивая сигарету из пачки.

– Плевать. Давай “Житан”.

Мы закурили, стоя на палубе, ни дать ни взять две близкие подружки. Внезапно навалившаяся страсть к Сокольникову максимально упростила Клио. Вся ее стервозная манерность, звездная склочность, вся надменность куда-то исчезли. На них просто не хватало времени и сил. Оказывается, Клио может быть милой простушкой, кто бы мог подумать…

– Расскажи мне о ней, – попросила Клио.

– О ком?

– О его дочке.

– Что я могу рассказать?

– У вас ведь что-то типа нежной привязанности, как я понимаю.

– Не знаю. Может быть.