Корабль призраков

– Нельзя позволять девочке ходить по кораблю по ночам… Мало ли что… Тут со взрослыми беда, а что будет с ребенком… – Макс успокоился так же быстро, как до этого вспыхнул. – Так говорите, она что-то предчувствовала?

– Да. Карпик была страшно перепугана.

– Такие тонкие натуры, как она, очень чувствительны. – В Антоне вдруг прорезался теоретик, читающий лекции в планетарии. – Знаете, о чем я подумал? Карпик вполне может стать нашим проводником…

– Проводником? – удивился Макс.

– Нет, конечно же, я не правильно выразился… Она чувствует приближение опасности, похоже, она как-то связана с ней на подсознательном уровне. Она – как лакмусовая бумажка…

– Антон! – Я предупредительно подняла руку. – Не нужно. Если у тебя есть далеко идущие исследовательские планы насчет девочки, – от волнения я перешла на “ты” и даже не заметила этого, – я не дам тебе этого сделать…

– Хорошо, только не волнуйся. – Он с готовностью принял мое “ты”, он обрадовался ему. – Я все понял….

– Ладно, я ухожу.

– Я провожу тебя, – подскочил Антон. – Макс, я только провожу Еву и сразу же вернусь.

– Не нужно меня провожать. – Я вдруг вспомнила дурацкую статью с ремаркой о преподобном сэре Оливере Бейли: в ночь на двадцать шестое апреля он был единственным. – Думаю, до утра уже ничего не случится…

– Тогда позвони сюда, когда доберешься. – Это прозвучало так по-домашнему, что я невольно улыбнулась.

– Хорошо.

* * *…Я вернулась в рубку."

"В ней ничего не изменилось. Карпик по-прежнему спала, укутанная в одеяло: именно так, как мы оставили ее, уходя в машинное отделение. Я села перед ней на колени, на все лады повторяя про себя только одно: “Нехорошо подсматривать за спящими, Ева, так можно случайно увидеть то, чего ни в коем случае видеть нельзя. И неизвестно, чем еще это обернется”. Я повторяла про себя – и все равно смотрела. Лицо спящей Карпика удивительным образом изменилось, разгладилось, перестало быть таким вызывающе некрасивым, наоборот, оно стало даже привлекательным. Как будто все те страсти, которые снедали ее душу, разом выпустили свою добычу из лап.

– Спи, девочка, – вздохнула я и поцеловала ее в лоб. Карпик сладко вздохнула во сне. Должно быть, отец из ее снов никогда не доставлял ей хлопот… И его не нужно было делить с ненавистными зататуированными самками…

Я поднялась с колен и отошла к широким окнам рубки. Смутно хотелось спать, звуки, идущие от невидимого в темноте моря, убаюкивали: неясная миграция льдов, потрескивание спрессованного снега, далекие голоса тюленей.