Корабль призраков

Как вам такая идея, а?

Идея была воспринята с энтузиазмом, никто уже не думал о преподобном сэре Оливере Бейли, о газетном листке с английским тезкой “Эскалибура”, о фотографии капитана, датированной 1929 годом.

– Отличная мысль! – воодушевился слетевший с катушек и выпивший больше всех джина хоккеист Витя Мещеряков. – Только как денежки будем делить? И сколько они запросят?..

– Не пойдет. – Макс, которому нужно было через час заступать на вахту вместе с Арсеном Лаккаем, был одним из немногих трезвенников в кают-компании. – Судно не брошено командой, так как я сам являюсь членом команды. И по закону этот корабль принадлежит мне. Только мне. Пассажиры в расчет не берутся.

– И сколько же за него можно отхватить? – поинтересовался Муха.

Макс произвел в уме некоторые подсчеты:

– Если со всей электронной начинкой, учитывая ремонт и все такое… Три миллиона долларов, как минимум…"

"– Да вы миллионер, роднуля! Добро пожаловать в клуб долларовых миллионеров. У нас их здесь наверняка с пяток наберется! Вы как думаете?

Макс не думал никак. Похоже, что три миллиона долларов расшевелили его воображение. Несколько минут он мрачно сидел в углу кают-компании, а потом ушел, бросив на ходу Лаккаю, что ждет его на центральном пульте управления через полтора часа. Следом за Максом ушла и Карпик, послав мне на прощание воздушный поцелуй. Я догнала ее уже в коридоре.

– Карпик! Я прошу тебя, не ходи одна. Пожалуйста… Мало ли. Пока ничего не ясно.

– Почему не ясно? Все ясно. Твой дурак Вадик все так здорово объяснил…

– Ну, раз он так здорово все объяснил, значит, он уже не дурак, верно?

– Ну, не знаю… Я пойду спать…

Я представила, как Карпик возвращается к себе в каюту, покинутую отцом ради женщины, которая ей ненавистна. Маленькая хрупкая Карпик, с маленькими хрупкими плечами, трогательно-некрасивая…

– Если хочешь, можешь заночевать у меня в каюте. Мы сейчас пойдем туда, посидим с тобой… Я подожду, пока ты заснешь…

– Не надо. Я пойду к себе.

– Ты правда не боишься?

– Я боюсь, – серьезно сказала она. – Только я боюсь того, чего и вправду надо бояться. Это вы не боитесь того, чего надо бояться…

– Вы? – Я так и не уловила смысла в бессвязной речи Карпика.

– Вы – взрослые…

– Взрослые бывают разными, Карпик.

– Да, я знаю. Ты не такая. Ты совсем другая… Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты осталась с нами…

Я обняла девочку за плечи и услышала, как бешено колотится ее сердечко.

– В качестве кого, Карпик? Она молчала.

– Это невозможно… Я не могу остаться с вами. Но твоим другом я буду всегда, слышишь?

– Ты ему нравишься, правда?

– Кому?

– Этому дрянскому Антону. Гад!

– Зачем ты так, Карпик? Доктор – очень милый человек…

– Да, я знаю… Прости меня. Спокойной ночи, Ева.

– Спокойной ночи, Карпик. Закрывайся хорошенько.