Корабль призраков

Слезы Карлика моментально высохли. Сжав губы, она освободилась от моих объятий, – и я в который раз поразилась прихотливой смене ее настроений.

– Тогда идем – сказала Карпик полузадушенным, обессилевшим голосом.

* * *…Пока мы добирались до рубки, меня не оставляло ощущение нереальности происходящего: оно казалось сном, чересчур детализированным, но все-таки сном Я поймала себя на мысли, что мне хочется сейчас же, немедленно прервать его или, во всяком случае, перебраться в другой сон, менее эксцентричный.

– Интересно – спросила я у Карлика, – это я в твоем сне или ты в моем?

– Думаешь, всего этого нет? – серьезно спросила Карпик.

– Думаю, что нет… Или так: десять против одного – сейчас мы приходим в рубку, а капитан уже на месте, возле своего штурвала. Нам делают втык за несанкционированное вторжение на служебную территорию. И депортируют в кают-компанию обедать. Тем более что по корабельному расписанию обед должен состояться через полчаса.

– Сто… Нет, тысяча против одного, что в этой дурацкой рубке никого нет. – Карпик проявила завидное здравомыслие. – Ты же знаешь, Ева, что чудес не бывает.

– Неужели? – Ко мне вернулось мое истерически веселое настроение. – А то, что мы проснулись утром и не застали никого из экипажа, – разве это не чудо?..

Перед дверью на мостик мы остановились и прислушались: по рубке явно кто-то прохаживался.

– Ну, что, – подбодрила я Карпика. – Одновременно просыпаемся, и все становится на свои места…

Больше всего желая именно этого, я толкнула дверь.

И увидела Антона.

Такой же всклокоченный, как и встреченный нами в коридоре губернатор, он стоял перед никому теперь не нужными навигационными приборами. И на лице его прочно держалось выражение сосредоточенной скуки. Беглого взгляда на нейрохирурга было достаточно, чтобы сообразить, что все эти приборы для него – филькина грамота.

– Добрый день, – вежливо сказала Карпик. Она уже окончательно пришла в себя, и слезы высохли. Только на щеках остались бороздки.

– Уж не знаю, добрый ли… – промычал Антон, – кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

– Боюсь, что всех, кто может что-то объяснить, мы некоторое время не увидим. Надеюсь, что короткое. – Я деловито подошла к трубке внутренней связи. – Нужно собрать всех и подумать над тем, что произошло.

– Я уже объявил, – сказал Антон. – Сбор через двадцать минут в кают-компании. Посмотрим, кто явится…

* * *…Явились все. Или почти все – не хватало только Клио и Сокольникова. По здравом размышлении все сошлись на том, что беспокоить парочку не стоит: уж очень хороша была вчера Клио, подключив к обольщению банкира-спасателя тяжелую артиллерию своего голоса. Впрочем, о вчерашнем дне никто не вспоминал. Все предпочитали думать о сегодняшнем утре.