Корабль призраков

– Папочка! Это папочка возвращается! – Карпик громко вздохнула, но спустя минуту вдруг выпустила бинокль из рук, а потом и вовсе повесила его на леер. И убежала, не сказав мне ни слова. Интересно, что такого она могла увидеть?..

Воровато оглянувшись, я сняла бинокль и поднесла к глазам. Поверхность льдов мгновенно приблизилась, и мне стало понятно, почему именно так отреагировала Карпик: Клио и Сокольников сидели в одной лодке и даже на одной скамейке. Клио была завернута в шкуру, а Сокольников крепко прижимал ее к себе. А ведь уходили они совершенно в другом составе. Я перевела бинокль на другой бот: там были Вадик и Муха, причем фанат изображения Вадик все еще снимал, а беспечный Муха строил рожи в объектив и веселился как мог.

Когда лодки подняли на борт и вся четверка пассажиров оказалась на палубе, Сокольников крикнул мне:

– Ева! Нужен доктор!

И, не дожидаясь ни моего ответа, ни моей реакции, подхватил Клио на руки и понес внутрь корабля. Клио не сопротивлялась, напротив, она крепко держалась за шею банкира. Картинка была бы почти идиллической, если бы не кровь на подбородке Клио и не вымокший до нитки Сокольников. Я открыла им дверь, ведущую на пассажирские палубы, и только теперь заметила, как изменилось лицо Клио: никакой надменности, только усталость и нежная покорность.

Вадик и Муха уже выгрузили на палубу искромсанные трофеи, и неугомонный гей устроил целое представление перед камерой. Он заворачивался в шкуры, щелкал затвором карабина, приспособил под сиденье огромную лобастую голову тюленя… А потом сбросил куртку и свитер и поиграл подсушенными, почти идеальными мускулами.

Наконец Мухе надоело быть актером-эпизодником и, послав Вадику воздушный поцелуй, он скрылся вслед за Сокольниковым и Клио.

Я подошла к двужильному Вадику, которому еще хватало сил снимать весь этот плохо поставленный спонтанный бред.

– Ну, и что случилось? Почему вы так поздно и в таких альянсах? – Прежде всего я имела в виду Сокольникова и Клио, но Вадик перевел все стрелки на себя.

– Я к нему и пальцем не притрагивался. Так что учти, никакого шантажа.

– Да при чем здесь ты? Я имею в виду твою певичку. Сокольников-то оказался проворнее. И когда только успел, спрашивается?

– Да ну! – вздохнул Вадик и рассказал совсем уж невероятную историю.

Они с Сокольниковым начали охоту примерно так же, как и мы с Антоном: никаких видимых результатов, только вымокшая одежда и вода на дне лодки Вадику по большому счету было наплевать на все это, он с упоением снимал море, лед и тюленей; бесстрашных розовых чаек, чиркающих крыльями воздух прямо над головами. Похоже, они отошли дальше всех и даже видели у кромки горизонта остров Святого Ионы – тот самый, о котором нам рассказывал Макс.