Полуденные призраки

Но, полагаю, она не сильно на этот счёт переживает – у неё ныне и другие причины для расстройства имеются. Я же просто вычеркну её из памяти.

Кстати, дом ""дознавателя"" сгорел. Хрен его знает, как всё это вышло… но сгорел, буквально, дотла. После того, как в загоревшем доме что-то неслабо ахнуло, прибывшие по вызову пожарные ограничились тем, что постарались не допустить распространения огня на другие дома. А этот… да и пёс бы с ним! Видать, не всё при обыске нашли.

– Ты, в общем, губу-то не раскатывай… – Рощин, чуть наклонив голову, просматривает видеозапись моего задержания. – Не только потому, что ты у нас весь такой хороший, да красивый, вся эта буча началась.

Он поясняет.

Нездоровое шевеление вокруг нашей конторы началось не вчера. Кое-какие неприятные ""звоночки"" были и раньше. Не просто же так были дооборудованы машины некоторых сотрудников. В том числе – и моя.

– Компромат на нас собирали тщательно – и любыми способами. Пробовали агентуру внедрять – и это им удалось. Но после того как агент добросовестно проработал полгода в ремзоне автопарка где-то под Хабаровском, идея эта была признана провальной – и от данного способа отказались. И тут – ты попадаешься на тривиальной разводке! А название нашей конторы всплывает в полицейской сводке. Кое-кто моментально сделал стойку – и в Краснодар вылетел один из твоих ""дознавателей"", подполковник Власюк. Он, москвич, не местный. Здесь он, как раз и обеспечивал интересы наших недоброжелателей. Вот и решил тебя взять в оборот – прямо на месте. Галина он знал давно, и был в курсе его делишек. Так сказать, он и ему обеспечивал некую ""благосклонность"" – уже со стороны Москвы. И вот тут пришли в движение некие потайные пружинки… Его-то мы уже знали, так что ""внезапный"" интерес к задержанию нашего сотрудника был истолкован должным образом.

Он поясняет.

Здесь сразу совпали интересы разных ведомств.

ФСБ давно и тщательно разрабатывало то самое УВД, куда меня и притащили после отделения полиции. И даже кое-какую технику они туда успели запихать. В принципе, материала у них накопилось уже достаточно, и прихлопнуть всю эту братию они могли ещё ""вчера"". Так что и мнимый ""наркоша"" тоже возник в моей камере далеко не сам по себе – местные опера считали его своим агентом. И подсадили его ко мне с вполне определённой целью – ""дожать"" дурака, чтобы он не слишком уж кочевряжился.

– Ну, как сам понимаешь, они там много чего считать могли… Потому, кстати, твоя камера и не прослушивалась – смысл в этом какой? И так там свой человек имеется, всё расскажет… – хмыкает генеральный. – А тут – такой нехилый облом получился! ""Своим"" он оказался не только для них.

Ибо статья за всякие там служебные махинации и прочие фокусы – это, конечно, серьёзно.