Призраки Орсини

Ненадолго останавливаюсь, слушая ее хриплые стоны, когда мои пальцы проникают вглубь ее пульсирующего лона, сгибаю их, безошибочно находя чувствительную точку и массируя ее резкими движениями, за мгновение до оргазма, вынимаю пальцы, заполняя мокрую пещерку членом, чтобы ощутить весь спектр ощущений, когда ее накроет.

– Черт бы тебя побрал, Дино, – бормочет она, выпрямляясь и впиваясь когтями в мое бедро. Я тяну ее голову за волосы, разворачивая так, чтобы поймать сочные губы. Несколько мощных глубоких толчков, и она рассыпается, с судорожным всхлипом.

– Вот так, крошка. Сильнее, – стону я, ощущая, как земля уходит из-под ног, но, все-таки, удерживаюсь на самом краю, вздрагивая от каждого сокращения ее мышц. – Бл*дь, ты богиня, Дреа. Такая охеренно узкая, – шепчу я. Она в нирване, и не понимает, что происходит, когда я опускаю ее вниз, на колени. Ее, местами покрасневшее от моих интенсивных ласк, тело покрыто испариной, грудь тяжело вздымается. Ее отсутствующий взгляд скользит по мне, когда я обхватываю ладонями ее лицо, и вставляю член между приоткрытых губ. Она не успела отдышаться, и это последнее, что ей сейчас нужно. Несколько толчков, я много не попрошу. Я хотел начать с этих потрясных губ. Но придется ими закончить. Толкаюсь глубоко, достигая задней стенки горла. Она упирается ладонями в мои бедра, когда я делаю еще одно движение, возмущенно мычит, когда не даю ей избавиться от моего члена, снова входя почти полностью. Ее горло рефлекторно сжимается, и этого достаточно, чтобы я дошел до края. Издав хриплый рык, откинул голову назад, ощущая, как спазмы острого удовольствия, один за другим, проходят через все тело, и я не позволю ей освободиться, пока последняя волна оргазма не отпустит меня. Моя рука все еще в ее волосах, когда я обессиленно опускаюсь рядом, целую ее в лоб, и получаю звонкую, и очень болезненную пощечину, которую, возможно, заслужил.

– Сорри, малышка, я немного перестарался, – прошептал я, потирая горящую щеку, глядя в пылающие яростью лицо. – Мне нужно было пометить тебя всю, – вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать. И еще одна пощечина обжигает другую сторону лица. Я перехватываю ее запястье, когда Дреа замахивается снова.

– Я не твоя сучка, чтобы ты меня метил и трахал так, как тебе вздумается. Это то, что ты хочешь? Тогда вали отсюда, меня не устраивает такое отношение.

– Черт, женщина, ты столько кайфа получила и опять жалуешься? – опрокидываю ее на пол, нависая сверху. Я хотел бы ее поцеловать, чтобы заткнуть этот, болтающий чушь, рот, но капли моей собственной спермы на ее губах и подбородке меня останавливают, а самое ужасное – она замечает это.

– Ты извращенный ублюдок, Орсини, – шипит она.

– Я родился в браке.

– Плевать. У тебя странное представление о любви.