Призраки Марта

Его величество должен был побеседовать с Витой сам и лично обрисовать ей возможные варианты. Зная сестру, Март опасался, что та взбрыкнет и откажется от предложения, гордо предпочтя костер. Однако она согласилась.

Казнь назначили незамедлительно: на третий день после ареста. На следующий день после того, как Мартин официально был признан лордом Викандером.

За Мартом прислали экипаж и охрану. Он выходил из ворот дома под выкрики представителей прессы, стремившихся за редкой сенсацией, но не имевших возможности приблизиться из-за оттеснившей их стражи.

Весь город гудел. В мгновение ока Мартин Викандер стал знаменитостью. План короля успешно исполнялся.

Он ехал в тишине, смотря в окна экипажа на проносившийся мимо город, и думал о том, что порой мечты исполняются совсем не так, как себе представляешь. Ему следовало бы радоваться, однако испытывал маг что угодно, кроме этого чувства.

Как бы то ни было, Март предал сестру, и этого факта уже ничего не изменит. Предал и продолжал предавать – с новым титулом, с новыми перспективами… отправляясь на ее казнь.

Площадь с помостом, построенным всего за ночь, была полна людей. Его провели кружным путем, словно он был венценосной особой, прикрывая щитами и широкими спинами стражи. Белые заблаговременно накрыли всю площадь мощным куполом, и можно было не опасаться применения магии из толпы. Но и обычного нападения никто не исключал, а потому король велел охранять Марта как зеницу ока.

– Лорд Викандер, рад видеть! – Он даже удостоился личного приветствия от его величества, так же в окружении охраны стоящего недалеко от помоста со стороны, обращенной к дворцу, и готовящегося подняться, чтобы произнести речь перед своими подданными.

– Взаимно, ваше величество, – сдержанно отозвался Мартин, осматриваясь. Ему нужен был Приуз, но тот пока в зоне видимости не появлялся. Должно быть, лично осуществлял контроль над приговоренной.

Взгляд наткнулся на Брэнигана. Всего миг – глаза в глаза – и Март понял: друг уже в курсе всего. Возможно, его просветил брат, возможно, как и предполагал король, эмоции схлынули и тот догадался сам.

Рикхард кивнул ему, приглашая подойти. Мартин не имел ничего против: стоять поблизости от его величества точно не доставляло ему удовольствия.

Если бы он мог, то встретился бы с Брэниганом раньше. Но ему запретили покидать дом и окружили таким количеством охраны, что даже Мирте пришлось эти дни ночевать у них – не выпускали."

"Люди с другой стороны помоста шумели, обсуждали происходящее, высказывали предположения. Казалось, от их голосов качается площадь; сильнее развеваются флаги. Громко, торжественно, жутко. Мартин никогда не присутствовал на публичной казни и совершенно точно никогда не пожелал бы повторять подобный опыт.