Призрак в кривом зеркале

– Соня Любашина возникла в вашей жизни около восьми месяцев назад, – со странной интонацией сказал Макар, и глаза его заблестели. – А привидение, о котором Эльвире Леоновне регулярно сообщали постояльцы, появилось на пару месяцев позже. Я прав?

Никто не ответил. Эльвира Леоновна смотрела в пространство перед собой, и веко правого глаза у нее подергивалось."

"– Итак, постояльцы селятся в гостинице, и кто-то из них видит нечто невероятное… Предположим, отражение давно умершей женщины в зеркале. Этот «кто-то» непременно рассказал бы о странном и пугающем происшествии в санатории, по городу пошли бы разговоры, следом всплыла бы история умершей Татьяны Любашиной – а тут и старик Афанасьев со своим разоблачением… Что же можно сделать, чтобы не было никаких разговоров на такую тему, как смерть молодой женщины? Молчите? Я вам скажу. Можно дождаться человека, не в меру любопытного, который, приехав, решил бы разобраться в этом деле, а затем убедить его, что все происходящее – лишь выдумка детей хозяйки гостиницы, намеревающихся вынудить свою матушку продать дом. Для этого можно сначала заинтриговать его, а затем провести, как щенка за колбасой, подвешенной на ниточку, нужным путем. Я и есть тот щенок.

Макар усмехнулся.

– Когда я влез в это дело достаточно глубоко, вы аккуратно выложили ответы. Магнитофон, белое платье – я должен был найти их сам, а если бы мне не пришло в голову стащить ключи, чтобы обыскать комнату Леонида, вы бы оставили приоткрытой дверь, дабы облегчить мне путь. Чтобы окончательно расставить точки над «i», Эдуард привел меня посмотреть на его встречу с Парамоновым, а заодно подготовил себе отличное алиби на время убийства Ксении Пестовой. Посмотрев на них, я убедился, что Эдик договаривается с предпринимателем, хотя в действительности они могли беседовать о чем угодно – разговора-то я не слышал! Скрип ступенек, гаснущий свет, брошенное платье, плач, привидение – и все это только затем, чтобы замаскировать то единственное, что не поддавалось объяснению. Остальные постояльцы, конечно, понимали, что «привидение» – розыгрыш. Разве что старенькая Лепицкая всерьез поверила в вашу обманку с фигурой в белом и ее эффектным исчезновением с чердака. Но ведь вам требовалось разоблачение, о котором говорил бы весь город, чтобы после этого в шумихе утонула правда.

– Какая… правда? – спросила Эля.

– Правда о том, что привидение и в самом деле появлялось в вашем доме, – просто ответил Макар.

– Вы бредите! – рявкнул Леонид.

– Я его видел, – вполголоса сказал Илюшин. – Думаю, как и кто-то из вас.

– Что?!

– В этом заключалась моя самая большая ошибка – я не поверил самому себе. Но я видел то, что существует в комнате на первом этаже, и догадываюсь, почему оно возникло.