Призрак со свастикой

Выждал несколько секунд и отправился обратно. Дошел до ближайшего поворота, снова свернул и чуть не столкнулся с молодой женщиной в клетчатой юбке.

— О, Tut mir Leid… — ахнула немка, меняя курс. Усмехнулся, став свидетелем инцидента, мужчина в штатском, в надвинутой на глаза кепке, мельком глянул на офицера Красной армии. Эти двое не были знакомы — просто совпали их маршруты. Оба скрылись за углом.

Сделав круг по кварталу, Павел вышел на Вильмштрассе и подошел к дому под номером 34. Посмотрел взад-вперед, не отметив ничего подозрительного, задрал голову. В карнизе под крышей, заделанном лепниной, чернела крупная выбоина. Часть карниза отвалилась вместе с куском кладки. Обойдя опасное место по краю проезжей части, Павел вошел в гулкий подъезд. Снова что-то сработало под черепушкой, отступил за простенок, не доходя до лестницы, стал ждать. Но если кто-то его и «вел», то с головой отчасти дружил — не стал ломиться в подъезд. Текли минуты, никто не заходил. «Паранойя, капитан», — поздравил себя Верест, выскользнул из тамбура и, шагнув к квартире, постучал в дверь, обитую потертой кожей. Несколько секунд за дверью царило испуганное молчание.

— Линда? Фрау Магда? — позвал он громко по-немецки. — Вам нечего бояться, мы знакомы.

Что-то прошуршало, щелкнул замок. Открыла Линда Беккер — в потертой курточке, в шапочке, под которую она плотно сложила свои белокурые волосы. Посмотрела недоверчиво, сглотнула, робко улыбнулась. Из ближайшей комнаты вышла ее мать, закутанная в халат, подслеповато щурясь, стала выглядывать из-за плеча дочери.

— Мы уже встречались сегодня, — напомнил Павел, — буквально несколько часов назад. Вы уходите, Линда?

— Ой, нет, что вы, я только пришла… — Она сглотнула. Женщина боялась, всего боялась — даже его, избавившего семью от статуса бездомных. — В магазин ходила, хотела хлеба купить, но там такие жуткие очереди…

— Войти позволите?

— Да, конечно, — отступила она.

Павел вошел и стал с любопытством озираться. В доме были высокие потолки, несколько отдельных комнат, выходящих в узкий коридор. Слева — кухня с трогательными «ромашковыми» занавесками. Квартире требовался ремонт. Но все было чисто, опрятно, все лежало и стояло на своих местах. Пресловутая немецкая аккуратность — ВО ВСЕМ.

— Есть заманчивое предложение, Линда и фрау Магда, — смастерил он дружелюбную улыбку. — Какое-то время я буду жить в вашем городе. Трудно сказать, как долго. Возможно, мое присутствие затянется. Хотите чувствовать себя в безопасности, знать, что никто не придет и не выселит вас из этой квартиры?

— Мы бы многое отдали, господин… товарищ офицер, — робко улыбнувшись, ответила по-русски Линда.

— Тогда сдайте мне комнату.