Призрак со свастикой

Покатый склон с буграми и трещинами — спасай же, полный привод! Двигатель работал на пределе, колеса прокручивались, вышвыривая глину. Медленно, предельно медленно… Рывок — машину вынесло на относительно ровный участок, она пробила кустарник, выпрыгнула на петляющую среди кустов дорогу. Огонь в тылу становился уже не актуальным, но тут откуда-то сзади из-за поворота с ревом вырулил мотоцикл «БМВ R-75» с двумя солдатами и «косторезом» в коляске. Пулеметчик долбил, не целясь, что-то вопил, разевая черную глотку!

Амфибия перенеслась через дорогу, и Окулинич с кормы метнул гранату. Взрыв прогремел перед колесами мотоцикла. Детина за рулем выжал тормоз, а уж после этого его напичкало осколками. Мотоцикл клюнул носом, взлетела задняя часть, и он закувыркался в пыли и пороховом дыму, теряя содержимое…"

"Амфибия рвала кустарник, прыгала по кочкам. Пошли деревья, приходилось лавировать между ними. Искомая гора была где-то рядом, пряталась за шапками зелени. Резкое торможение перед баррикадой из бурелома. Одолеть эту гору амфибия бы не смогла. Павел вывернул задним ходом, загнал ее в глухой кустарник. Ветки сомкнулись за кормой…

— Все из машины! — скомандовал он.

Старший лейтенант Котов попытался выбраться, схватился за борт, но тут же закачался, помертвев лицом. Как же теплилась в нем жизнь после двух попаданий в спину? Кровь расползалась по рабочему комбинезону. Он как-то неуверенно улыбнулся, отпустил борт и повалился с машины вниз головой. Ругаясь, все бросились к нему, перевернули. Он не дышал, глаза оставались приоткрытыми, источали пугающий холод. Поверили не сразу, как такое возможно? Звягин тряс его: Дима, подъем, ты чего, Дима? Растерянно посмотрел на командира, может, он чем поможет?

Словно серные пробки выбило из ушей! Мир снова взорвался, заискрил. Противник пешим порядком преодолел мост, рассыпался, чтобы прочесывать лес. Верест что-то хрипло командовал. Мертвое тело затащили в канаву, наспех присыпали ветками, травой и дружно бросились вверх по склону, пробиваясь сквозь колкий кустарник. Гора уже мелькала в прорехах листвы, туда должны вести рельсы, но не здесь, левее или правее…

Слева зарычал тяжелый грузовик, откинулись борта, из него высыпалась солдатня под гортанные выкрики: «Рассыпаться цепью! Приготовиться к бою!»

Они ускорялись, оставалась надежда, что облава пройдет южнее. Бежали, экономя дыхание, растянулись в цепь. «Огонь!» — надрывался офицер. Захлебывались автоматы. Пули сшибали ветки, бились в деревья. Охнул Окулинич, схватился за плечо, словно оса ужалила. Ноги подкосились, он повалился неловко, боком, стал отталкиваться ногами, чтобы привалиться к дереву здоровым плечом. Поначалу не поняли, ну, споткнулся человек.