Призрак Канта

— Лючия ничего ей не сделает, — с досадой возразил Меркурьев. — И кольца она не крала, повторяю тебе. Она его, похоже, тоже ищет. В лесу её кто-то ждал, я в прошлый раз за ней ходил и видел.

— Партизаны, что ли? Самураи?

— В эту ночь решили самураи, — пропел Василий Васильевич задумчиво, — перейти границу у реки.

Некоторое время они шли молча.

— Негусто, — заметил Саня и посмотрел на Меркурьева. — Негусто мы с тобой надумали.

— Так и есть, — согласился тот. — Но я детективные загадки решать не умею. А ты?

— Дак и я не умею, братух! Только мне жизнь то и дело такие подбрасывает. Вот был у меня друг Ванюшка, на всю жизнь, понимаешь? А помер, так я теперь и не знаю, друг он мне или не враг! И вообще — кто он был такой?

— Это мы выясним, — неизвестно зачем пообещал Меркурьев.

— Ага, — согласился Саня. — Оно, конечно, выясним. И чего я дальше с этим делать стану? Забуду друга Ваню, как и не было его?

— Забудешь, — сказал Василий Васильевич, — если помнить не имеет смысла.

— Больно легко. По-твоему, захочешь забыть, и забыл! Так не бывает. Я вон до сих пор помню, как в детстве собаку принёс, а мать ее выгнала. Собака-то, главное дело, плёвая была, вроде Жеки! И голодная. Как я просил, чтоб она ее оставила! Обещал, что в школу буду ходить, без прогулов, без всего. Что сам выводить её стану, убирать за ней. Нет, выгнала мать собаку. А я, блин, её помню!.. Вот оно мне надо?

— Зато у тебя теперь другая собака, — глупо утешил Василий Васильевич.

— Да при чём тут!.. — сказал Саня с досадой. — Кому доверять-то? Лучшему другу нельзя. Матери тоже нельзя. Кому?

— Найдёшь, — пообещал Василий Васильевич. — Насколько я понял задумку, одного ты потерял — ещё неизвестно друга ли, недруга. Зато двоих нашёл, и они точно — твои.

Саня покосился на него и улыбнулся. На щеках обозначились ямочки.

— Мои, — сказал он и оглянулся.

Кристина бегала по пляжу за псом, отнимала у него палку.

— Эти точно мои, — повторил Саня. — Значит, поеду собственников дома искать. Ну и в собачий магазин. Не всё Жеке котлеты жрать, ему нормальная еда нужна, собачья. Слышь, братух, может, вискарика притаранить? Накатим с тобой вечером по маленькой?

— Саня, — сказал Василий Васильевич. — Вот объясни мне, почему ты меня сейчас называешь братухой, а вчера называл дядей?

Саня удивился. Так удивился, что даже в затылке почесал.

— Дак оно как-то само называется, Василь Василич. Вчера ты вроде старый был, а сегодня какой-то обратно молодой.

— Мура! — закричал молодой Меркурьев. — Где вы там отстали? Давайте, шевелитесь!..

Он проверил в кармане книгу — она была на месте, никуда не делась. Да и некуда ей деться, подумал Василий Васильевич с удовольствием.