Призрак Канта

— Бросил бы ты её, Вася, — посоветовала Мура, но не тут-то было!

Меркурьев заскочил в свой номер, извлёк томик из чемодана, сунул в карман вельветовой крутки — благо тот был глубокий, — и они с Мурой вышли на улицу.

— Я хотел показать тебе снег, — спохватился Василий Васильевич. — Снег на пляже! Ты наверняка никогда его не видела!.."

"Весь песок при входе на «променад» был истоптан собачьими и человеческими следами, но под досками снег лежал — длинными, тонкими, белыми полосами. На траве он подтаивал, и на остриях длинных листьев висели крупные капли.

Мура — ах, как прекрасна она была! — опустилась на колени в мокрый песок и полезла под настил.

— Вася! — восторженно закричала она из-под настила. — Какая красота! И капельки на траве! Ты видишь?

Меркурьев присел рядом и посмотрел.

— Капельки, — согласился он, повалил Муру спиной к себе на колени и поцеловал так, как ему хотелось с ночи — изо всех сил, даже как-то отчаянно поцеловал Муру.

Они лежали на песке, ногами наружу, головами под «променадом» и целовались. Василий моментально взмок. У Муры горели щёки, холодные губы стали огненными.

Они путались в одежде, им хотелось быть как можно ближе, в тепле и запахе друг друга, а одежда мешала. Меркурьев стукнулся головой о доски и не заметил этого.

Неожиданно в их дуэт вклинился какой-то посторонний звук. Звук был странный, непонятный. Он то затихал, то вновь возникал.

Василий Васильевич открыл глаза одновременно с Мурой.

Кургузый колченогий пёс с развесистыми ушами вклинился между ними и с интересом обнюхивал их лица.

— Ёрш твою двадцать, — пробормотал Меркурьев, тараща глаза. — Началось в колхозе утро!..

Более сообразительная Мура уже выбралась из-под досок, поднялась и отряхивала джинсы.

— Алё, гараж! — издалека зычно прокричал Саня. — Чего это вы там залегли?

— Мы упали, — пробормотал Меркурьев. Он перекатился на коленки и встал.

— Не, а чего такое?

— Сань, отстань от них, — велела более сообразительная Кристина.

— Да не пристаю я! Может, случилось чего, откуда я знаю?!

— Я тебе потом скажу, что случилось.

У Меркурьева в брюки набился песок. Он попытался его вытряхнуть, делая странные антраша.

— Шу-уф, — говорило море, — шу-уф!..

— Мы искали янтарь, — сообщила Кристина. — И не нашли.

— Найдём! — пообещал Саня и обнял её за плечи. — Нам бы ещё колечко твоё найти, и всё в ажуре будет.

— И узнать, кто твоего друга с маяка спихнул, — добавил Василий Васильевич.

— Эт точно.

Пёс вертелся вокруг них, подбегал, тыкался Сане в ноги, словно проверяя, на месте ли он, отбегал, нёсся по песку к воде, останавливался на линии прибоя, брехал на ленивую волну, она отвечала ему: «Шу-уф!» и подкатывала к коротким мохнатым лапам. Пёс вновь заливался счастливым лаем и мчал к Сане.