Призрачная любовь (ЛП)

Я продолжаю обходить большой стол и приближаюсь к ней, не в силах не заметить, что в ней что-то изменилось. В том, как она себя ведет, что-то поменялось. В ней есть сияние — счастье, которое кричит об уверенности, и ей она чертовски идет. Она всегда была застенчивой, но не сегодня. Она выглядит так, будто вырвалась из своей скорлупы, и на мгновение я застигнут врасплох, лишившись дара речи.

Ослепительная улыбка исчезает, сменяясь фальшивой, которую она всегда старается использовать в моем присутствии, и она небрежно ставит поверх стопки еще одну тарелку.

— Даже в шестьдесят моя мама все еще способна свести меня с ума, — говорит Аспен, закатывая глаза и тяжело вздыхая. — Она целый час хлопотала над сервировкой стола, а потом за пятнадцать минут до начала обеда выглянула в окно и решила, что хочет поесть на улице.

Я смеюсь, наконец-то добравшись до нее и становясь сбоку. Я немедленно обнимаю ее, кладу ладонь ей на спину и быстро целую в щеку.

— Как у тебя дела? — спрашиваю я, понижая тон, и, когда отстраняюсь, замечаю, как по ее коже пробегают мурашки.

Аспен, кажется, обдумывает вопрос, словно размышляя, какой ответ она хочет дать, как вдруг на ее щеках появляется румянец, и она нервно прикусывает нижнюю губу. В ее глазах вспыхивает нежность, и, когда она поднимает на меня глаза, я просто охреневаю от ее красоты.

— Все действительно хорошо, — говорит она мне, и, черт возьми, теперь я уверен, что что-то изменилось."

"Она с кем-то встречается? Может, она наконец-то влюбилась в кого-то другого? Это то, что мне всегда было нужно от нее, но мысль об этом не дает мне покоя. Возможно, нам с Остином нужно немного покопаться в этом. То, что я недостаточно хорош для нее, не означает, что любой другой ублюдок будет достаточно хорош.

Я киваю, не уверенный, как правильно ответить, чтобы в моем тоне не прозвучало глубокое любопытство. Поэтому вместо этого я тянусь к тарелкам в ее руках.

— Давай-ка я тебе помогу.

— Спасибо, — говорит она, передает их мне и берет другие. Я выхожу за ней из столовой, прохожу через кухню и направляюсь к задней двери. — Однако предупреждаю: мама вышла на тропу войны.

Я хмурю брови, надеясь, что все в порядке.

— Почему? Что-то случилось?

— Ты случился, — говорит она с самодовольной ухмылкой.

Какого хрена?

— Я что-то пропустил?

— Обед, — подтверждает она. — Начало в двенадцать.

— Так. Я определенно что-то упускаю, — говорю я, останавливаясь у задней двери, не желая выходить туда без предварительной подготовки, когда Анжелла выходит на тропу войны, особенно если эта война направлена в мою сторону. — Еще нет двенадцати. Я же еще не опоздал.

— Ты так думаешь? — спрашивает она, оглядываясь на меня, ее губы растягиваются в веселой усмешке, прежде чем она открывает дверь.