Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Счастлива была познакомиться с вами, дорогой господин Зубов. – Она схватила его руку и пожала с такой силой, что Иван Анатольевич чуть не вскрикнул от боли.

Больше всего ему хотелось убежать подальше, нырнуть в какой-нибудь ресторанчик, отогреться, выпить коньяку или лучше глинтвейну. Однако бежать он не стал. Спокойно обошел мрачное здание, нашел внутренний двор. Там, сразу за воротами, курили двое мужчин в халатах.

– А, здравствуйте, – сказал Зубов, словно именно их искал, – скажите, вы случайно не знаете, как чувствует себя сын доктора Раушнинг? Я слышал, с ним приключилась беда.

Мужчины переглянулись и удивленно пожали плечами.

– Сын доктора Раушнинг? Вы ничего не путаете?"

"– Ну, у вас тут работает доктор Раушнинг, эксперт, патологоанатом. Высокая, крупная женщина, с такими пышными рыжими волосами.

– Гудрун! Да, конечно, она тут работает. Но, насколько мне известно, у нее нет детей.

– Благодарю вас. – Зубов улыбнулся, помахал рукой и быстро пошел прочь.

Словно в подарок ему лично, небо расчистилось, выглянуло солнце. Иван Анатольевич почти бежал и согревался на ходу. По дороге попался маленький уютный ресторан. Он первым делом вымыл руки, заказал себе рюмку коньяка, суп с фрикадельками, глинтвейн.

Когда принесли коньяк, он выпил за Сонино здоровье. Там, в холодильнике, лежала вовсе не она. Да, ничего не осталось от мягких тканей. Обугленный череп со страшным оскалом. Но пропорции лица, форму головы рассмотреть можно.

У Сони широкий, выпуклый лоб. А у женщины из холодильника лоб узкий, плоский, скошенный назад. Надбровные дуги крупные, низкие, сильно выступают вперед. Подбородок у Сони аккуратный, остренький, а у той несчастной он тяжелый, квадратный, нижняя челюсть массивная, зубы мелкие.

«Кто угодно, только не Соня, теперь у меня нет никаких сомнений, – думал Зубов, – пожалуй, ради этого стоило провести два часа в холодильнике наедине с покойниками».

Рядом с рестораном было интернет-кафе. Иван Анатольевич отправил послание юристу компании «Генцлер» господину Краузе.

«Дорогой Генрих!

Надо сделать все возможное, чтобы отстранить от экспертизы доктора Гудрун Раушнинг. Я имел удовольствие с ней познакомиться сегодня. Она у меня не вызвала доверия. Узнайте, пожалуйста, о ней все, что сумеете, через свои каналы. Возможны разные подтасовки результатов экспертизы в пользу страховой компании. Подробности при встрече.

Иван».Глава двадцать первая

Москва, 1918

Керосину в лампе осталось совсем мало. Михаил Владимирович погасил фитиль, закрыл тетрадь, прихлопнул ладонью лиловую замшевую обложку, тихо, внятно произнес:

– Сжечь ее. И кончено.

Он долго сидел за столом в темноте, съежившись, обхватив себя руками за плечи. В доме все спали.