Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Я не успел опомниться, как моя правая рука была заломлена назад, сустав хрустнул. Дама вцепилась в мое левое запястье. Полусогнувшись, скрипя зубами от боли, я сделал несколько шагов к их машине.

– Айда смотреть маленьких котяток, глазками моргают, молочко лакают, весело резвятся, спать не ложатся, все не могут Джозефа дождаться, – пропел Густав, подгоняя меня дружеским пинком.

В любых обстоятельствах следует оставаться джентльменом. Позиция была самая неудобная, и все-таки мне удалось извернуться, ответить Густаву изящным вежливым ударом, пяткой под брюхо. Последнее, что я запомнил, – тихий возглас дамы:

– Нет! Только не по голове!

Густава хорошо дрессировали, он был идеально послушен и проворен. Голова моя не пострадала. Он вмазал мне ребром ладони по шее, вероятно, задел сонную артерию. У меня перехватило дыхание и потемнело в глазах. Впрочем, что значит – потемнело? Картинка, возникшая передо мной из-за резкой нехватки кислорода, по свежести красок напоминала пейзаж Ренуара и была куда живее реального ландшафта, который мне пришлось увидеть, открыв глаза.

«Мерседес» ехал медленно, мягко. Мотор работал почти беззвучно. Мимо проплывали серые коробки одинаковых пятиэтажных домов с плоскими крышами и темными квадратами окон. Иногда в унылом ряду зданий возникала прогалина в виде небольшой площади, обязательно с клумбой посередине, со статуей на клумбе. Средневековый рыцарь в латах одной рукой опирался на меч, другая была вытянута вперед и вверх. Возможно, сказывались последствия удара и кислородного голодания, но всякий раз, когда мы проезжали мимо очередного рыцаря, вытянутая рука приветственно махала, голова медленно опускалась в любезном поклоне. Справа от меня шелестел полувздох, полушепот дамы:

– Да здравствует Великий Магистр!"

"Тот, кто нанял меня и вручил мне слитки, был убежден, что никаких имхотепов больше не существует. Все, что осталось от них, – статуи на клумбах да загадочный недуг, которым, как выяснилось, до сих пор страдают дети нищих окраин в нескольких городах на острове Анк. Прогерия. Я сам болел ею когда-то и чуть не умер.

Многие годы никто не знал, отчего маленькие дети становятся стариками и умирают лет в одиннадцать от старческих болезней. Это считалось неизлечимым. Все умирали. Я оказался единственным, кто выжил и вернулся к своему нормальному биологическому возрасту. Путем долгих сложных изысканий, о которых расскажу позже, мне удалось раскрыть истинную причину прогерии.

Страшный недуг был создан искусственно, в секретных лабораториях имхотепов. Авторы изобретения имели весьма определенную цель. Веками члены таинственного ордена охотились за бессмертием и вечной молодостью. Обычные люди казались им не самым удобным подопытным материалом.