Прививка для маньяка

Люба, подожди, я их сейчас устраню.

Глеб усадил гостью в кресло и затолкал обоих домочадцев в свою спальню. Гарри немедленно принялся скулить, поэтому Звоницкий включил музыку, и погромче…

В два часа ночи романтическое свидание все-таки пришлось прервать. Грязный Гарри принялся так громко лаять, что в стену постучали соседи. Звоницкий тяжело вздохнул и выбрался из постели.

— Люба, прости! Проще вывести этого мохнатого негодяя на пятнадцать минут, чем терпеть его возмущение до утра.

Любочка лениво потянулась и кивнула:

— Ну, конечно, выйди с ним. А я пока в душ.

Глеб натянул майку, джинсы, всунул ноги в мокасины и свистнул Гарри:

Прогулка по ночному двору заняла не больше десяти минут. Грязный Гарри, конечно, был не прочь гулять до самого утра, но Глеб твердо пресек эти поползновения.

— Домой! — скомандовал он. — Спать до утра и видеть сны. И не мешать хозяину, а то тебя ждут репрессии…

Пока они гуляли, Любочка успела накинуть рубашку Глеба и организовать небольшой фуршет — красиво выложила в вазу фрукты, сыр, и даже открыла новую бутылку. Когда Глеб вошел, она сидела за столом, потягивая шампанское и томно поглядывая из-под длинных ресниц. Глеб понял, что можно рассчитывать на продолжение.

Однако стоило ему взять фужер, как на него налетел Грязный Гарри. Пес с размаху ударил хозяина под коленки, Глеб зашатался и, чтобы не потерять равновесие, ухватился за спинку кресла. Фужер упал на пол и с тоненьким звоном разбился.

— Гарри! Ты что себе позволяешь?!

Звоницкий с трудом загнал пса обратно в спальню и достал чистый бокал. Но Люба как-то неожиданно потеряла интерес к происходящему, и продолжения не последовало. Допив шампанское, она оделась и проговорила:

— Я, пожалуй, поеду, Глеб.

— Подожди, я отвезу тебя! — засуетился ветеринар, но Любочка его остановила:

— Нет, за руль ты не сядешь — слишком много выпил. Я вызову такси. Не провожай меня.

В некоторой растерянности Глеб стоял в прихожей, глядя, как гостья застегивает босоножки. Что он сделал не так? Неужели это Гарри все испортил?

— Увидимся завтра в восемь, как обычно? — спросил он, целуя ее на прощание.

— Конечно, Глеб, как обычно, — улыбнулась в ответ Люба и исчезла.

Звоницкий вернулся в гостиную, прибрал развороченную постель, выпустил из спальни собаку и кота. Рассеянно сжевал фрукты, а сыр по-братски разделил со зверями.

На часах было уже три, поэтому он устроился на тахте и до рассвета маялся бессонницей и тревожными мыслями — о женской загадочной душе, о вчерашнем взрыве, думал о том, где сейчас Кира Костомарова и ее маленький сын. Котенка по имени Зайчик они взяли с собой, и теперь тот тоже скрывается от террориста…

Но больше всего Глеба волновала судьба Яны Казимировой.