Прививка для маньяка

— Этому нравится все делать самому. И головы резать, и взрывать.

Тут оба обернулись и посмотрели на клинику. Одетые в спецкостюмы взрывотехники как раз выносили обезвреженное взрывное устройство. Народ тянул шеи и пытался сфотографировать происходящее на мобильники. Аккуратные люди в штатском настоятельно рекомендовали им этого не делать.

— Значит, Малик действительно в Москве? — спросил ветеринар. Новость была… впечатляющей. Мало было Глебу своих проблем, так теперь он сделался объектом личной неприязни международного террориста, который имеет привычку лично резать головы и выкладывать видео в Интернете…

— Слушайте, а ведь я его видел! — вдруг сообразил Звоницкий. — Перед тем как он меня… вырубил, я успел его рассмотреть. Так что могу описать внешность вашего Малика.

Майор необычайно оживился, снова принялся куда-то названивать, а потом, сделавшись вдруг очень любезным, сказал:

— Сейчас мы с вами проедем, запишем ваши показания…

Процедура составления фоторобота оказалась необычайно долгой. Вроде бы Глеб хорошо запомнил лицо, которое, как он в тот момент искренне считал, будет последним, что он увидит в этой жизни. Но прошло часа два, прежде чем все части бородатой физиономии оказались подогнаны друг к другу. Зато теперь все было как надо — прямой нос, голубые глаза, густые брови и, само собой, борода.

Когда лицо на экране наконец сложилось, майор с сомнением проговорил:

— Вы уверены, что это именно он? Вообще-то о Малике достоверно известно только одно — он родом из Средней Азии. Мы знаем, что он сделал несколько пластических операций, но строение лица и тон кожи сложно изменить. А это — настоящий европеоид.

Сзади донеслось деликатное покашливание, и он раздраженно обернулся:

Сидевший за аппаратом сотрудник — крепкий мужик в белой рубашке без галстука — сказал:

— Это Валера Арапов. Я его знаю, учились вместе.

Глеб почувствовал, как жаркая краска стыда заливает лицо. Это же надо было так ошибиться!

— Очень жаль, — разочарованно вздохнул Кононенко. Видимо, мысленно уже провинтил в погонах дырочки под очередную звезду. — Остается только свидетельство жены этого Арапова, Костомаровой Киры. Группа уже выехала, ждем результата.

Но когда группа прибыла на место, квартира Костомаровых оказалась пуста. Вся семья исчезла в неизвестном направлении. Никто из соседей не видел, чтобы женщины с детьми покидали дом. Видимо, Кира решила уехать сразу же после разговора со Звоницким. Только Сережа, бессменно несущий свою вахту во дворе, мог что-то знать, но допрашивать человечка с жезлом было совершенно бесполезно — говорить он не умел.

У Звоницкого оставалась последняя ниточка, которая могла привести к разгадке, — его пропавшая ассистентка.