Прививка для маньяка

Агент влияния, и где — в самом змеином логове! Сколько орденов он для вас заработал, а, Михал Михалыч?

— Послушай, Валера, — примирительно проговорил полковник, — чего ты-то кипятишься? Когда мы вели всю эту разработку, ты палочки учился писать и на титьки первой учителки слюни пускал.

— Правильно, — кивнул Арапов. — Я с этим вашим выкормышем познакомился намного позже. К тому моменту страна была другая, и игра была другая. Михал Михалыч ушел в частные структуры… Банкиров охраняли? Олигархов берегли? Малик давно уже оборвал поводок и ушел на ту сторону, и никакая это была не оперативная разработка. Он сделался идеологом, такой весь из себя правоверный, религиозный лидер! Он вообще никогда не играл по правилам, а тут вконец вышел из-под контроля. Знаю, что к нему подсылали агентов, чтобы устранить. Даже дважды. Очень уж много было от него вони и шума.

— Кто тебе это «слил»? — прищурился Хамзин.

Глеб слушал, стараясь не дышать слишком громко. Ему уже почти удалось распутать узлы на веревке, которой были связаны руки. Еще немного…

— Я еще, помню, говорю ему: «Гнить тебе, сука, в тюрьме, в одиночке! Сам себя будешь иметь следующие сорок лет».

Полковник Хамзин насмешливо смотрел на Валерия. Того начала бить дрожь, пистолет в руке ходил ходуном. Старик, кажется, совсем не боялся бывшего ученика.

— И вот я в-возвращаюсь на Родину. Орден дали. Благодарность от в-высокого начальства. «Молодец, Валера Арапов, Родина тебя не забудет!» Малика я не видел, да это и понятно, ведь процесс должен быть закрытым. Но вот проходит полгода, и я узнаю… — Голос Арапова оборвался, он неожиданно подошел к старику и с размаху ударил его рукояткой пистолета. Из раны под глазом хлынула кровь, но полковника это, кажется, совершенно не беспокоило. Утерев кровь тыльной стороной руки, он спокойно произнес:

— Дурак ты, Арапов. Он пошел на сотрудничество, и его отпустили. Он снова стал работать на нас.

— Да ни хрена он на вас не работал! — заорал бывший агент. — Вы хотели его использовать в своих целях, и мне плевать в каких, политика там была или «бабло»! Мне важно, что этот упырь, который обещал добраться до моей жены и сына, на воле! Вы провернули дело так, будто он загнулся в тюрьме во время следствия! Вы сделали ему чистые документы! Эта тварь на свободе! И заметьте, Малик не убрался обратно в Афган, Пакистан или куда-то еще, он здесь, рядом, лег на дно и ждет. Я хорошо его знаю. Он, сука, терпеливый, как крокодил. Ждет, выжидает, а потом…

Тут Валера замолчал, подошел к Звоницкому, который почти освободил руки, и заново стянул его запястья. Глеб едва не взвыл — во-первых, от боли, а во-вторых, от разочарования. Надо же, эти профи как машины — в них действительно осталось мало человеческого.