Приверженная

— Думала сбежать? — рыкнул он, затаскивая меня на заднее сидение машины. Одна минута и две мои руки оказались пристегнуты наручниками к ручке двери, ноги связаны какой-то тряпкой, а тело пристегнуто ремнем безопасности к самому авто. Я и пикнуть не успела, как стала настоящей заложницей. — Прости, маленькая. Но брат умер и сейчас начинается самое интересное.

Стресс от услышанного все еще не отпускал, и я с трудом воспринимала происходящее. Словно это не со мной, а в кино или в книге. Так что откинувшись на спинку, попыталась абстрагироваться от жуткой мигрени и боли в висках, тихо пробормотав:

Абрамов сжал на руль и завел мотор, прежде чем не скрывая восторга отчеканить:

— Наша новая достойная жизнь!

Было не важно, где он взял новую дорогую иномарку, такие большие деньги и почему так рад. Меня тошнило, мутило и трясло. Моей силы и желания не хватало, чтобы это прекратить, так что в очередной раз ощутив странный толчок в животе, я наконец более-менее вернула самообладание и сдалась:

— Отвези меня к врачу… Кажется… Кажется, что-то не так! — именно в этот момент в животе предательски кольнуло. Так сильно, что я взывала от боли. С этим новым, пугающим до мурашек ощущением, вернулось лютое желание жить. И не просто жить, а все исправить! Вырастить детей, воспитать их и стать наконец счастливой! И пусть Кирилла не вернешь, охранника тоже, но однажды перестанет быть так чертовски плохо и, возможно, жить станет не так гадко. — Черт, разворачивай! Куда ты едешь?

Макс определенно ехал в противоположную сторону от городской больницы. Я поймала его взгляд через зеркало и с ужасом осознала, что делает он это не случайно. Ехидная усмешка, надежда и скрытые мотивы пугали до чертей в глазах. А живот не прекращал сокращаться.

— Прости, маленькая, — без капли сожаления протянул он и резко вильнул на дороге. Меня повело в сторону, руки вывернулись, а живот дал судорогу по всему телу. Закричав во весь голос, я зажмурилась от адской боли, а затем… Ощутила что-то мокрое между ног. — Нам нужно эффектно вернуться в прежний мир. С жертвами это сделать лучше. Я сделаю тебе новых детей, не переживай. — продолжая вилять на дороге, он свернул туда, где отсутствовал асфальт, а была только кривая земляная дорога. Радовало лишь то, что до дома оставалось всего ничего. — Сейчас мы заедем за кое-какими вещами, а затем в путь. Потерпи, я не дам тебе умереть.

«Я не дам тебе умереть» — эти слова больше ничего не значили. Плевать! Дети… Они внутри меня и уже имели сердце, оно билось, угрожая остановится в любой момент. Адская жидкость уже текла по ногам, пачкая коричневые брюки. И тут я подтвердила свои худшие опасения: это была кровь. Знаю, это очень фигурально и надумано, но было чувство, словно это кровь моих детей.