Приверженная

Стыд, жалость, злость, смущение, растерянность — сотни противоречивых эмоций ударили по голове, заставляя быстрым шагом направится прочь из комнаты. Хотелось прятаться под кроватью, провалится сквозь землю, закрыться в спальне от проблем. Но я точно знала, что где-то за спиной шел Шакалов. Точно знала, что сама переступила черту, которую так долго вырисовывала.

Она шла по коридору, не оглядываясь, быстро топая ногами по ковролину. Слово бежала… Только от кого? Меня или себя?

И я зачем-то шел за ней, будто боялся потерять из виду хоть на мгновение… Так долго мне пришлось работать над собой, выстраивать между нами с Черничкой стену… И что теперь? Она разрушила ее и просто сбежала. Не оставив надежды, разъяснений. В общем-то, ничего…

На губах все еще оставался этот едкий сладкий привкус, не сравнимый не с чем другим. Неповторим, особенный, мой. Я все еще ощущал ее прикосновения, робкий поцелуй и тихий стон. Мелочно, но… Черт побери, это сводило с ума!

Хотелось схватить Кристину в охапку, перебросить через плечо и больше никогда не отпускать. Хотелось, но я не мог… Ничего не мог, черт его дери!

— Остановись! — крикнул я ей вслед, но увидел, как Кристина только ускорилась, будто мой голос ее пугал. — Мы просто поговорим…

Ее черные волосы развивались от резких движений, обтягивающее домашнее платье из белого хлопка поднималось все выше и выше, уже обнажив большую часть бедра. Высокие белые гольфы уже скатились до щиколотки и во время раскосой, беременной походки то и дело терлись друг от друга.

— Кристина! Хватить делать вид, что тебе все равно… — я слегка коснулся ее плеча и услышал тихий всхлип. Внутри все словно встрепенулось от этого звука, а от бессилия хотелось рычать и рушить все на пути. — Хватить бегать от меня! Прошу…

Я упустил момент, когда девушка коснулась двери, ведущей в ее спальню и робко повернулась ко мне, с повышенным интересом изучая ботинки. В ее лице было столько растерянности и как-то робкого страха, что хотелось обнять ее, спасти от всех глупых переживаний. Фиолетовые глаза растерянно бегали из стороны в сторону, когда Кристина нервно облизала пересохшие губы, прежде чем скомкано прошептать:

— Я прошу тебя, дай мне побыть одной. Нужно подумать… Обо всем, что произошло.

Странное мальчишечье желание запретить ей уединяться, чтобы не надумала ничего лишнего, вскружило голову и я сделал шаг вперед, оперившись на дверь. Галстук внезапно стал душить, рубашка стала мала, а голова шла кругом от тонкого нежного запаха, похожего на освежающее фруктовое мороженное или сладкий десерт.

— Поговори со мной! Мы можешь обсудить все вместе.

— Нечего обсуждать. Я просто хочу подумать в одиночестве.