Приверженная

Бутоны яркого карминно-розового цвета были по всюду. В каждой вазе! А в комнате их было больше тридцати. На небольшом стеклянном столице в центре комнаты стоял поднос с едой, которой бы хватило на семью из десяти человек.

Шакалов уже был в новом костюме и внимательно читал что-то в своем телефоне, попивая кофе, словно не происходило ничего необычного.

— Что это, Кирилл? — удивленно прошептала я, оглядываясь по сторонам. Комната теперь напоминала сад, или Диснеевкую сказку.

Мужчина непринужденно поднял взгляд и растерянно осмотрелся по сторонам. Не заметив для себя ничего необычного, он пожал плечами и кивнул на стол:

— Решил приготовить для тебя завтрак: яичницу с беконом. Но домоправительница сказала, что ты ешь по утрам только овсянку с фруктами. Пришлось быстро готовить еще и ее. Слава богу, ты принимаешь ванну дольше, чем я провожу переговоры… — мужчина отложил телефон и облегченно пробормотал: — Все, дополнительные батареи будут через два часа. Так о чем ты хотела поговорить?

А действительно, о чем это я хотела поговорить? Зависнув в проходе, я почесала затылок.

— Ты варил мне овсянку? — немного подумав, тут же добавила: — Ты вообще когда-либо это делал ранее?

— Нет, но Тамара Геннадьевна сказала, что есть это можно. — немного нервно протянул Кирилл, поглядывая на тарелку. — К тому же, я звонил Вике и она контролировала процесс…

Бах! Словно с небес на землю… В какой-то момент Кириллу удалось ослепить меня настолько, что я едва ли не считала его героем. Моего отца было не заставить приговорить маме завтрак, а то и два — на выбор. Шакалов же сделал это добровольно, в первые! Да еще и усыпал комнату цветами. Моими любимым.

Только вот внезапно все встало на свои места.

— Виктория… — сложив руки на груди, я с ненавистью посмотрела на овсянку. Меня тошнило от одного ее вида, ведь теперь в моем представлении ее приговорила любовница Шакалова. — Естественно, как же без нее.

— О чем ты говоришь? — прищурившись, Кирилл внимательно посмотрел на меня, словно сканируя, а затем будто бы заметив опасность, осторожно протянул: — Сядь. Обсуждай со мной, прежде чем делать какие-то, наверняка заведомо ложные, выводы.

Я уже было открыла рот, чтобы послать его, куда по дальше, но тут в комнату кто-то настойчиво постучал.

— Войдите! — громко выкрикнув, я решила, что нежданный гость — спасение от нежелательного разговора. Но тут на пороге появилась взволнованная Тамара Геннадьевна. Судя по ее сбивчивому дыханию и красным щекам, она явно бежала к нам, сломя голову.

— Госпожа Шакалова, возможно мне не стоит так беспокоится и Лиза просила этого не делать, но… Кем я буду после этого? — женщина оперлась на косяк, отдышалась и продолжила: — Приходил муж Лизы.