Притворная дама его величества

Шок! Сенсация! Уберите от экранов детей и беременных женщин! Ее величество вместе со свитой съедена стаей лезаров. Я тяжело привалилась к стенке и закрыла глаза.

Мы прижались друг к другу. Нам было тепло. Нам было даже удобно, но все равно это было какое-то ожидание смерти. Такое, непредсказуемое. Не знаю, как прочие дамы, но я не хотела надеяться ни на что, отключила все возможные мысли и все-таки провалилась в сон, а проснулась от резкой боли в плече.

Антуана с такой силой вцепилась в меня, что я чуть не заорала, но вовремя вспомнила все и только дернула руку. Антуана же приложила палец к губам и указала на темное окно — «послушай!».

София и Теодора спали. Я насторожилась: кто-то ходил там, снаружи, лезар, человек? Волк? Да мало ли кто?

Но потом в стенку раздался стук, и прежде, чем остальные сообразили, я завопила:

— Эй! Там, кто там! Мы живы! Помогите нам!

Наверное, случись это все в прошлой жизни, я разрыдалась бы от облегчения. Ну или в этой жизни, если бы нападение пришлось на период буйства гормонов. Буйство было сильным, но кратковременным, в остальное время Мариза была даже спокойнее, чем Мария в те годы. Только что не такая уставшая, где мои подлинные двадцать лет?

Сейчас я просто взирала на все с облегчением. Пусть кругом была бойня — люди, лошади…

— Не позволяйте ее величеству смотреть! — прошипела я Антуане, вылезавшей следом за мной.

Дормез лежал на боку, и один из стражников, которому удалось уйти, качая головой, осматривал веревки на крыше. Он перехватил мой многозначительный взгляд, кивнул и подошел ближе.

— Кто-то привязал тушу, ваша милость. Видите? Она и приманила их.

Да, я даже знала когда. Я запомнила — когда мы последний раз меняли лошадей. Как дать ему понять и при этом самой не подставиться?

— Последняя деревня, — сказала я. — Иначе лезары напали бы раньше."

"Ее величество увели в экипаж, который ушел в лес от атаки лезаров, а потом добрался до ближайшей деревни и привел подмогу. Как признался стражник, был единственный шанс: мчаться за помощью и надеяться, что мы не вылезем из дормеза. Несколько стрелков, которые пытались помочь нам, поплатились за это жизнью. Ближе к утру к дормезу подкрались «разведчики» и выяснили, что лезары улетают. Когда свалил последний, нас пришли выручать.

— Значит, нельзя было ехать в таком экипаже, — подвела итог я. — Нужна была легкая и проворная карета. А знаете, кто приказал снарядить дормез?

Бедняга вылупился на меня. Что? Ах, да. Традиции и «как же иначе»?

Мне все же требовалось еще кое-что уточнить.

— А как же армия? Когда идет война? Как лезары не нападают на армию?

— Ваша милость, однако, шутить изволит. Такую тушу только из пушки можно, и мушкет не всегда пробьет. А так… — он немного смутился и прикинул, говорить правду или зачем-то меня пощадить.