Притворная дама его величества

Демоны и потусторонние твари, которые схавают мой аппетитный суповой набор.

Но женщина, которую я увидела, была не похожа на демона, если только не притворялась. Была она сутулой, что меня удивило — здесь у всех была такая прямая спина, словно их с колыбели лупили палками за попытку расслабиться. Или заставляли ходить с плошкой на башке, куда не воду наливали, а серную кислоту. Чуть наклонишься — и привет… А может быть, все проще: они с детства носили эти жуткие корсеты, в которых и захочешь — не согнешься. Да и все.

Каждая эпоха рождает свое притворство. А было бы очень забавно, если бы именно здесь актуальны были безбровые лица. Вот тогда мироздание бы пошутило на сто процентов, но вероятно, оно не успевало следить за нашими трендами. Ни хвосты белок, ни щедрые четкие линии я себе на физии не рисовала, но лишаться бровей совсем меня как-то не особо тянуло.

— Хранит вас господь, — сказала женщина и отступила на шаг. Я поспешно выбралась из коридора и стояла теперь, еле держась на ногах, и осматривалась. Из глаз текли слезы — это не эмоции, это свет, утешила я себя. Просто свет. Ничего больше.

Красивый зал. Небольшой, пустой практически, на наши мерки — квадратов пятьдесят, и, конечно, поразительно неуютный, но есть камин, уже плюс. Вот оно что…

— Ее величество ждет вас, мадемуазель, — услышала я знакомый мужской голос.

Были бы условия сделки известны мне с самого начала, я бы наотрез от нее отказалась. Маркиз де Сото кивнул и вышел, женщина, которая привела меня, представилась — ее звали Теодора и она была кем-то вроде секретаря и переводчицы королевы. Она на меня произвела самое милое впечатление. Если бы меня еще можно было обмануть такими нехитростями, хмыкнула я так, чтобы никто не заметил.

Готова ли я была потерять бизнес в обмен на то, что увижу, каким блеском горят глаза маленькой королевы? Как ответить честно самой себе? Нет, не готова. Но я стерла улыбку, приседая в глубоком поклоне перед ее величеством.

И — да, я все начала сначала.

Мне в первый же день отвели отдельную комнату. Этель прислали ко мне, и она, умница, забрала все ценное, что у меня было, и даже передала еще один увесистый незнакомый мне раньше мешочек, запечатанный королевской печатью. Этель ничего, как я могла судить, не украла и была тут же вознаграждена.

А дальше завертелась работа.

Королева и Теодора — она была не только сутулой, но и очень плохо ходила, что-то у нее было со спиной, возможно, какая-то травма, и пределы покоев королевы она не покидала — с энтузиазмом расспросили меня, правда ли, что в моих комнатах было светло и тепло.