Притворись моей женой

Моё моральное уродство на одной чаше весов и её прошлые физические недостатки на другой. Ни от одного, ни от другого сейчас не осталось ни следа. А вот у Тани остался шрам где-то глубоко-глубоко внутри. И как бы я ни старался загладить свою вину, я в её прошлом навсегда останусь тем придурком, кинувшим первый камень.

– Прости, Тань. Я был редкостным мудаком. Но не знал, что всё будет настолько серьёзно…

Я в расстройстве бью кулаком по стене и прижимаюсь к ней лбом. Если бы я мог, то сейчас отправился назад в прошлое и попытался бы исправить хоть что-то. Зашил бы рот тому патлатому идиоту и лучше бы ткнул его носом в собственные недостатки. Но увы…

– Ты не пробьёшь эту стену, Власов. Можешь не пытаться. Побереги свой лоб.

Я оборачиваюсь. Таня сидит у противоположной стены, обхватив колени руками. Невероятно трогательная и крошечная. Я подхожу и сажусь напротив, упираюсь лбом в её колени и обхватываю их руками.

Таня молчит. Внезапно моих волос касаются её пальцы. Она ерошит ими мои волосы, растрепав аккуратную причёску.

– Вставай, Родион. Кажется, что со временем у тебя появилась ещё одна дурная привычка.

Я осторожно поднимаю на неё взгляд.

– Ты слишком часто протираешь дорогими брюками грязные полы.

Таня улыбается одними губами, но даже это лучше, чем ничего. Я встаю и протягиваю ей руку. Она после секундного колебания опирается на мою протянутую ладонь. Я осторожно обнимаю её.

– Я же к тебе не пристаю, просто хочу обнять. Сегодня… Всемирный день объятий.

– Врунишка, – вздыхает Таня, но обнимает меня в ответ, – всемирный день объятий был больше месяца назад, двадцать первого января.

– Я иногда путаю месяца. Я же был троечником…

– Ладно… Пора выходить. Или нас выкинут отсюда насильно. Французы любезны, но не настолько же, – говорит Таня и осторожно отодвигается от меня.

Мы довольно мирно проводим время вместе, и Танька перестаёт упрямиться, спокойно выбирает вещи, восполняя пробелы в гардеробе. Потом мы ужинаем в милом кафе и пьём кофе с французской выпечкой. Внезапно Таня начинает смеяться, глядя на меня.

– Что такого? – недоумеваю я.

– У тебя весь нос в сахарной пудре!

Она протягивает пальчик и стирает сахарный порошок с кончика моего носа, а потом проводит кончиком пальца по контуру верхней губы:

– И вот тут тоже. Ешь аккуратнее, Родя.

Шалунья! Таня тут же слизывает кончиком языка сахарную пудру с пальца, повергая меня своим крошечным жестом в какое-то умилительно-восторженное и исступлённое состояние. Чёр-р-р-р-рт… Похоже, я попал гораздо сильнее, чем мог себе представить!

День получился очень насыщенным и утомил даже такую энергичную девушку, как Таня. В такси она склоняется головой к моему плечу и крепко засыпает. Отношу её в нашу спальню на руках.