Притяжению вопреки (СИ)

Смягчит боль от её предательства, даст надежду на то, что всё ещё возможно вернуть. Хотя бы надежду. На большее она и не рассчитывала.

Однако первой поцеловать его не осмеливалась, а он и не пытался. Он просто смотрел в её глаза, очень внимательно, будто пытался прочесть её мысли? Нет. Будто старался запомнить.

Так и есть, осенило Аниту. Он запоминал, он с ней прощался…

— Что ты собираешься делать? — сглотнув, спросила она и застыла в напряжении.

— Домой пока поеду. Вечером поезд. В шесть сорок. Ну а там рвану куда-нибудь. В Новую Зеландию, например. Я там ещё не был. Погреюсь после ваших холодов.

Она отвела взгляд. Не выдержала. Собственно, какого ответа она могла ещё ждать? После того, что она ему сделала… Спасибо, что хоть увиделись перед тем, как расстаться насовсем, и спасибо, что объяснились.

Всё правильно. Так и должно быть. А всё равно глаза предательски защипало.

— Прости меня, — прошептала она. Голос подвёл. И в горле дрожало, а расплакаться перед ним нельзя. Не надо, чтобы он запомнил её слабой, ноющей, жалкой. — Я знаю, такое не прощается. Но… прости меня.

Эйс провёл ладонью по её волосам, отчего шею и плечи осыпало мурашками. Затем, вздохнув, он опустил руки.

— Знаешь, а я всё равно не жалею, что встретил тебя. Это определённо были самые яркие и впечатляющие месяцы в моей жизни. Никогда это время не забуду. И тебя тоже… Ах да, кстати, ты же хотела познакомиться с Моцартом? Ну вот, пожалуйста.

— В смысле? Как познакомиться? — озадачилась Анита. Подняла на него покрасневшие глаза, сморгнула подступившие слезинки. Даже рвущийся наружу плач утих.

Эйс молчал, только краешки губ подрагивали, словно он хотел спрятать улыбку.

— Это ты? — пронзила её внезапная догадка. — Моцарт — это и есть ты? Но как?

— Ну вот так, — пожал он плечами. — Раньше я не смешивал работу и баловство. Под тем ником — чисто работа была. Ну, пока не влез, куда не следует.

— Куда же? В базу ФСБ?

— Ну, типа того. В принципе, это дело такое, ничего из ряда вон, только в тот раз я не успел зачистить все следы своего пребывания. Так уж получилось. Потом, задним числом, зачистил, конечно, как мог, но с Моцартом пришлось распрощаться. Палевно стало.

— Жаль… — вымолвила Анита, хотя жалела она совсем о другом. О том, что не сбылось…

Она пока старалась не думать, что будет, когда он уйдёт. Не просто уйдёт, а исчезнет из её жизни. Этот ад ей предстояло пережить потом. Хотя сердце уже сейчас болезненно сжималось.

— Может, чаю? — спохватилась она, когда Эйс направился в прихожую, в отчаянной надежде задержать его хоть на несколько минут.

— Да нет, спасибо. Пойду я, пожалуй. Долгие проводы — лишние слезы. А Лившицу твоему я скоро ещё один презент приготовлю. Тогда уж ему точно будет не до тебя.