Полюса притяжения

Она, и вправду, выглядит крайне взволнованной. Не то чтобы он когда-либо слишком внимательно к ней присматривался. Обычно ему хватает пары секунд для оценки эмоционального состояния человека.

Марина Савелян на грани отчаяния.

— Знаешь, в десятом классе я была в тебя влюблена, — громким голосом вываливает она.

Смотрит Рагнарину в лицо. Оно, в отличие от ее, никак не меняется. Абсолютная невозмутимость. Будто она ему басни о ком-то постороннем рассказывает.

— Знаю, — и вся его реакция.

Щеки Савелян невольно опаливает румянцем, но она убеждает себя, что смущаться ей нечего, да и некогда, и продолжает тем же уверенным тоном:

— Ты мне всегда казался сильным и благородным. Ответственным.

— Ближе к делу, Марина.

— Потом я поняла, что ты слишком монолитный. Выше других по определению.

— В общем, я решила, что нам не по пути.

Денис уже обдумывает, на что обратить внимание при пересмотре договоров с чехами, когда Савелян вдруг резко дергает и распахивает настежь ту самую «дверь» позади него:

— Янка — молодая, наивная, слишком порывистая. Она ничегошеньки не смыслит в отношениях. Она не знает мужчин.

Эта вязкая и едкая информация оседает в груди Рагнарина комом. И не протолкнешь ведь. Не проходит. Жжет огнем.

— Знаешь, их семья придерживается такого правила… В общем, Яна никогда не оставалась наедине с мужчиной. Даже с Йигитом.

Марина вновь берет паузу. Надо бы что-то сказать. Но, вот парадокс, он не может подобрать подходящих слов.

— Господи, это все моя вина! Нельзя было приводить ее в клуб, — стукнув костяшками по столешнице, шумно переводит дыхание. — Я же сразу поняла, что она в тебя влюбилась. Пыталась ей объяснить…

— Зачем ты все это рассказываешь? — интересуется Рагнарин ледяным тоном. Фальшивым, конечно. Для него очевидно. От этой напускной холодности еще паршивее на душе становится. К горлу подкатывает тошнота. — Извини, Марина, должен напомнить, ты занимаешь мое рабочее время. Вчера ты писала, что вопрос не терпит отлагательств. Это весь твой интерес?

— Вот если бы она хоть со мной поделилась… Я же ничего не знала, понимаешь, Раг? Она призналась только после того, как вы уже разругались.

— Мы не ругались, — считает нужным заметить.

— Я очень надеюсь, Раг, что ты меня не разочаруешь, — продолжает Марина, следуя заранее выстроенной тактике.

— В чем суть проблемы, Марин? Можешь сказать уже?

Она молча достает из сумки телефон. Снимает блокировку. Несколько раз пробегает пальцами по экрану. И протягивает аппарат Денису.

Он принимает. Машинально опускает взгляд. И забывает, как дышать.

За грудиной разливается жгучая, с трудом переносимая боль. Рагнарин привык контролировать свое тело. Но сейчас эмоции прорываются. Громким, резким вдохом.

На фотографии Янка. Заплаканная.