Пристроить шпиона

Кратковременное помутнение дает неожиданную побочку – слишком острое осознание ситуации. Нельзя мне к моему Лешке. И смотреть на него нельзя. Нет гарантии, что Расщепаев, хоть что-то заподозрив, просто не выкинет Лешку из дома. И я , таким образом, единственной поддержки лишусь…  Нельзя, Алина. Хочется, так хочется… Но нельзя.  Нас с Вовкой снимают. Я вижу по крайней мере троих, кто стримит , и это, скорее всего, не предел.  Вчера Вовка дал мне перед всеми денег, назвал своей невестой… У нас – красивая история любви… Для его отца – совершенно прозрачная, конечно, в своей липовости, и стоит мне неправильно повести себя… Играть мне больше не дадут. Времени не дадут. Ни мне, ни отцу моему.  Меня выдадут замуж и потом отправят на медовый месяц на Мальдивы. Или, что всего вернее, на  дачу к генералу в курских ебенях. Скорее всего, под конвоем, как не оправдавшую надежды, невменяемую курицу.  А отца…  Я не хочу про это думать. Не сейчас.  Отец, конечно, вообще не ангел, но я больше чем уверена, что по-своему он меня любит. И делает то, что считает нужным. Всегда делал.  Сейчас он явно в беде. И я должна, обязана ему помочь. Если для этого надо быть сладкой дурочкой и улыбаться самому отвратному уроду на свете, я это сделаю. А Лешка… Ну что ж, не судьба, значит.

Подхожу к Вовке, аккуратно огибая молча стоящего Лешку, давлю из себя улыбку.  Позволяю обнять себя за талию, увлечь в танце. Мы со стороны, наверно, красиво смотримся… Я для этого, по крайней мере, все делаю.  Нежная мелодия, на мне длинное платье… Еще бы партнера получше…

- Смотрю, нормально мои бабки потрачены, да?

Он шипит, тоже ласково улыбаясь, а глаза злые до жути.  Крутит меня в танце. Сжимает до синяков руку. Но незаметно для других. Тоже играет, погань. Ну ничего…

- Это ты еще оплату за драгоценности не видел, милый… Я попросила дополнительно оформить на твой счет, - нежно цежу ему ответ сквозь зубы и наслаждаюсь зеленеющей рожей. Ай, как красиво. Нравится мне!

- Су-у-учка-а-а… - он тянет меня на себя, я делаю вид, что с охотой подаюсь, а сама царапаю ему руку ногтями. Ну а что? У нас же стр-р-р-расть!

Увлекшись местью, пропускаю момент, когда он меня целует. Глубоко и грязно, с языком. Отвратительно так, черт! Хочется стошнить, но я терплю. И даже делаю вид, что мне все нравится.  Все же будет в хронике! Надо же соответствовать!  Спиной ощущаю лед, ползущий змейкой вдоль голых лопаток… Лешка. Он смотрит. Черт…  Но не прерываюсь, нельзя.  Вокруг начинают хлопать и улюлюкать гребанные зрители, твари, охочие до чужих эмоций.  Вовка кусает опять меня, больно, гаденыш, до крови!  Этого я уже не могу терпеть!  Отталкиваю его, стараясь делать это незаметно, оборачиваюсь в поисках единственно нужного мне человека.  Поддержки хочу!

И вижу Лешку, на котором виснет девка.